«Развлечение», модный иллюстрированный журнал того времени, целый год печатал на заглавном рисунке своего журнала центральную фигуру пьяного купца, и вся Москва знала, что это Миша Хлудов, сын миллионера — фабриканта Алексея Хлудова, которому отведена печатная страничка в словаре Брокгауза, как собирателю знаменитой хлудовской библиотеки древних рукописей и книг, которую описывали
известные ученые.
Вспомните, как
известный ученый и издатель научных сочинений Ковалевский, бывший одно время приятелем семейства Герцена, был заподозрен в шпионстве. И русские, в согласии самого Герцена, произвели в отсутствие Ковалевского у него домашний обыск и ничего не нашли. Мне это рассказывал один из производивших этот обыск, Николай Курочкин, брат Василия, тогда уже постоянный сотрудник"Отечественных записок"Некрасова и Салтыкова.
В типографии В.Н. Бестужева печаталась еще ежедневная газета «Жизнь», издательницей которой была Е.Н. Погодина, а редактором Д.М. Погодин, сын
известного ученого М.П. Погодина, владелец типографии в доме Котельниковой на Софийской набережной.
Утром коридорный приносит мне чай и нумер местной газеты. Машинально я прочитываю объявление на первой странице, передовую, выдержки из газет и журналов, хронику… Между прочим в хронике я нахожу такое известие: «Вчера с курьерским поездом прибыл в Харьков наш
известный ученый, заслуженный профессор Николай Степанович такой-то и остановился в такой-то гостинице».
Неточные совпадения
Читая эти страницы, испещренные названиями какого-то птичьего языка, исполненные этнографических, географических, филологических данных о крае,
известном нам только по имени, благоговею перед всесокрушающею любознательностью и громадным терпением
ученого отца и робко краду у него вышеприведенные отрывочные сведения о Корее — все для вас.
Эти ярмарочные впечатления отлились у меня более десяти лет позднее в первом по счету рассказе „Фараончики“, написанном в 1866 году в Москве и появившемся в журнале „Развлечение“, у старика Ф.Б.Миллера, отца
известного московского
ученого Всеволода Федоровича.
Против нашего дома жил в собственном же доме С. И. Аничков, старый, богатый холостяк, слывший очень умным и даже
ученым человеком; это мнение подтверждалось тем, что он был когда-то послан депутатом от Оренбургского края в
известную комиссию, собранную Екатериною Второй для рассмотрения существующих законов.
— А вот и не все. Читали вы последнее сочинение
известного немецкого
ученого юриста Карпенсгалле: О разграничении гражданской и уголовной подсудности?
— Однако, позволь, мне рассказывали, что в
известный час амфитрион ужина восклицал: «Couvre feus!» [«Гасите свечи!» (франц.).], — возразил ему молодой
ученый, которому с ужасом и под величайшим секретом рассказывала это m-lle Блоха.