Неточные совпадения
— Вот как!… Я думаю, впрочем, что она может рассчитывать на лучшую партию, — сказал Вронский и, выпрямив грудь, опять принялся ходить. — Впрочем, я
его не знаю, — прибавил
он. — Да, это тяжелое положение! От этого-то большинство и предпочитает знаться с Кларами. Там неудача доказывает только, что у тебя не достало денег, а здесь — твое
достоинство на весах. Однако вот и поезд.
— Очень можно, куда угодно-с, — с презрительным
достоинством сказал Рябинин, как бы желая дать почувствовать, что для других могут быть затруднения, как и с кем обойтись, но для
него никогда и ни в чем не может быть затруднений.
Простоту, чистоту, законность этой жизни
он ясно чувствовал и был убежден, что
он найдет в ней то удовлетворение, успокоение и
достоинство, отсутствие которых
он так болезненно чувствовал.
Вронский сам был таковым и считал это большим
достоинством; но в отношении принца
он был низший, и это презрительно-добродушное отношение к
нему возмущало
его.
Он сказал это, по привычке с
достоинством приподняв брови, и тотчас же подумал, что, какие бы ни были слова,
достоинства не могло быть в
его положении. И это
он увидал по сдержанной, злой и насмешливой улыбке, с которой Бетси взглянула на
него после
его фразы.
Развод, подробности которого
он уже знал, теперь казался
ему невозможным, потому что чувство собственного
достоинства и уважение к религии не позволяли
ему принять на себя обвинение в фиктивном прелюбодеянии и еще менее допустить, чтобы жена, прощенная и любимая
им, была уличена и опозорена.
Он забыл всё то, что
он думал о своей картине прежде, в те три года, когда
он писал ее;
он забыл все те ее
достоинства, которые были для
него несомненны, —
он видел картину
их равнодушным, посторонним, новым взглядом и не видел в ней ничего хорошего.
Часто
он замечал, как и в настоящей похвале, что технику противополагали внутреннему
достоинству, как будто можно было написать хорошо то, что было дурно.
Неторопливо передвигая ногами, Алексей Александрович с обычным видом усталости и
достоинства поклонился этим господам, говорившим о
нем, и, глядя в дверь, отыскивал глазами графиню Лидию Ивановну.
Было нечистое что-то в позе Васеньки, в
его взгляде, в
его улыбке. Левин видел даже что-то нечистое и в позе и во взгляде Кити. И опять свет померк в
его глазах. Опять, как вчера, вдруг, без малейшего перехода,
он почувствовал себя сброшенным с высота счастья, спокойствия,
достоинства в бездну отчаяния, злобы и унижения. Опять все и всё стали противны
ему.
— Я прошу вас объяснить мне… — с
достоинством сказал
он, поняв наконец.
— С
его сиятельством работать хорошо, — сказал с улыбкой архитектор (
он был с сознанием своего
достоинства, почтительный и спокойный человек). — Не то что иметь дело с губернскими властями. Где бы стопу бумаги исписали, я графу доложу, потолкуем, и в трех словах.
Он приписывал это своему
достоинству, не зная того, что Метров, переговорив со всеми своими близкими, особенно охотно говорил об этом предмете с каждым новым человеком, да и вообще охотно говорил со всеми о занимавшем
его, неясном еще
ему самому предмете.
Она попросила Левина и Воркуева пройти в гостиную, а сама осталась поговорить о чем-то с братом. «О разводе, о Вронском, о том, что
он делает в клубе, обо мне?» думал Левин. И
его так волновал вопрос о том, что она говорит со Степаном Аркадьичем, что
он почти не слушал того, что рассказывал
ему Воркуев о
достоинствах написанного Анной Аркадьевной романа для детей.
Аркадий оглянулся и увидал женщину высокого роста, в черном платье, остановившуюся в дверях залы. Она поразила
его достоинством своей осанки. Обнаженные ее руки красиво лежали вдоль стройного стана; красиво падали с блестящих волос на покатые плечи легкие ветки фуксий; спокойно и умно, именно спокойно, а не задумчиво, глядели светлые глаза из-под немного нависшего белого лба, и губы улыбались едва заметною улыбкою. Какою-то ласковой и мягкой силой веяло от ее лица.
Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушенным сердцем доверял свое горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада; любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к
его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; хвалил сочинение Акима Нахимова и повесть Пинну;заикался; называл свою собаку Астрономом; вместо однакоговорил одначеи завел у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отзывалось рыбой, рыба — грибами, макароны — порохом; зато ни одна морковка не попадала в суп, не приняв вида ромба или трапеции.
— Народ тихий, наивный, мягкий, как воск, — перечислил
он достоинства корейцев, помял мундштук папиросы толстыми и, должно быть, жесткими губами, затем убежденно, вызывающе сказал: — И вовсе не нуждается в европейской культуре.
Неточные совпадения
Это, по-видимому, совершенно невинное
достоинство приобрело, однако ж,
ему много уважения со стороны трактирного слуги, так что
он всякий раз, когда слышал этот звук, встряхивал волосами, выпрямливался почтительнее и, нагнувши с вышины свою голову, спрашивал: не нужно ли чего?
Купцы, и приезжие и туземные, стоя у дверей лавок, почтительно снимали шляпы, и Чичиков, не без
достоинства, приподнимал
им в ответ свою.
Если же между
ими и происходило какое-нибудь то, что называют другое-третье, то
оно происходило втайне, так что не было подаваемо никакого вида, что происходило; сохранялось все
достоинство, и самый муж так был приготовлен, что если и видел другое-третье или слышал о
нем, то отвечал коротко и благоразумно пословицею: «Кому какое дело, что кума с кумом сидела».
Принял
он Чичикова отменно ласково и радушно, ввел
его совершенно в доверенность и рассказал с самоуслажденьем, скольких и скольких стоило
ему трудов возвесть именье до нынешнего благосостояния; как трудно было дать понять простому мужику, что есть высшие побуждения, которые доставляют человеку просвещенная роскошь, искусство и художества; сколько нужно было бороться с невежеством русского мужика, чтобы одеть
его в немецкие штаны и заставить почувствовать, хотя сколько-нибудь, высшее
достоинство человека; что баб, несмотря на все усилия,
он до сих <пор> не мог заставить надеть корсет, тогда как в Германии, где
он стоял с полком в 14-м году, дочь мельника умела играть даже на фортепиано, говорила по-французски и делала книксен.
Как быть! кисейный рукав слабая защита, и электрическая искра пробежала из моей руки в ее руку; все почти страсти начинаются так, и мы часто себя очень обманываем, думая, что нас женщина любит за наши физические или нравственные
достоинства; конечно,
они приготовляют, располагают ее сердце к принятию священного огня, а все-таки первое прикосновение решает дело.