Неточные совпадения
Ответа не
было, кроме того общего ответа, который дает жизнь на
все самые сложные и неразрешимые вопросы. Ответ этот: надо жить потребностями
дня, то
есть забыться. Забыться сном уже нельзя, по крайней мере,
до ночи, нельзя уже вернуться к той музыке, которую
пели графинчики-женщины; стало
быть, надо забыться сном жизни.
Он прочел письма. Одно
было очень неприятное — от купца, покупавшего лес в имении жены. Лес этот необходимо
было продать; но теперь,
до примирения с женой, не могло
быть о том речи.
Всего же неприятнее тут
было то, что этим подмешивался денежный интерес в предстоящее
дело его примирения с женою. И мысль, что он может руководиться этим интересом, что он для продажи этого леса
будет искать примирения с женой, — эта мысль оскорбляла его.
Получив от лакея Сергея Ивановича адрес брата, Левин тотчас же собрался ехать к нему, но, обдумав, решил отложить свою поездку
до вечера. Прежде
всего, для того чтобы иметь душевное спокойствие, надо
было решить то
дело, для которого он приехал в Москву. От брата Левин поехал в присутствие Облонского и, узнав о Щербацких, поехал туда, где ему сказали, что он может застать Кити.
— Ну, как я рад, что добрался
до тебя! Теперь я пойму, в чем состоят те таинства, которые ты тут совершаешь. Но нет, право, я завидую тебе. Какой дом, как славно
всё! Светло, весело, — говорил Степан Аркадьич, забывая, что не всегда бывает весна и ясные
дни, как нынче. — И твоя нянюшка какая прелесть! Желательнее
было бы хорошенькую горничную в фартучке; но с твоим монашеством и строгим стилем — это очень хорошо.
— По
делом за то, что
всё это
было притворство, потому что это
всё выдуманное, а не от сердца. Какое мне
дело было до чужого человека? И вот вышло, что я причиной ссоры и что я делала то, чего меня никто не просил. Оттого что
всё притворство! притворство! притворство!…
— Я не об вас, совсем не об вас говорю. Вы совершенство. Да, да, я знаю, что вы
все совершенство; но что же делать, что я дурная? Этого бы не
было, если б я не
была дурная. Так пускай я
буду какая
есть, но не
буду притворяться. Что мне зa
дело до Анны Павловны! Пускай они живут как хотят, и я как хочу. Я не могу
быть другою… И
всё это не то, не то!..
Всё шло хорошо и дома; но за завтраком Гриша стал свистать и, что
было хуже
всего, не послушался Англичанки, и
был оставлен без сладкого пирога. Дарья Александровна не допустила бы в такой
день до наказания, если б она
была тут; но надо
было поддержать распоряжение Англичанки, и она подтвердила ее решение, что Грише не
будет сладкого пирога. Это испортило немного общую радость.
После наряда, то
есть распоряжений по работам завтрашнего
дня, и приема
всех мужиков, имевших
до него
дела, Левин пошел в кабинет и сел за работу. Ласка легла под стол; Агафья Михайловна с чулком уселась на своем месте.
Еще более он
был во глубине души несогласен с тем, что ей нет
дела до той женщины, которая с братом, и он с ужасом думал о
всех могущих встретиться столкновениях.
«Я совсем здорова и весела. Если ты за меня боишься, то можешь
быть еще более спокоен, чем прежде. У меня новый телохранитель, Марья Власьевна (это
была акушерка, новое, важное лицо в семейной жизни Левина). Она приехала меня проведать. Нашла меня совершенно здоровою, и мы оставили ее
до твоего приезда.
Все веселы, здоровы, и ты, пожалуйста, не торопись, а если охота хороша, останься еще
день».
Но ему во
всё это время
было неловко и досадно, он сам не знал отчего: оттого ли, что ничего не выходило из каламбура: «
было дело до Жида, и я дожида-лся», или от чего-нибудь другого. Когда же наконец Болгаринов с чрезвычайною учтивостью принял его, очевидно торжествуя его унижением, и почти отказал ему, Степан Аркадьич поторопился как можно скорее забыть это. И, теперь только вспомнив, покраснел.
Прежде (это началось почти с детства и
всё росло
до полной возмужалости), когда он старался сделать что-нибудь такое, что сделало бы добро для
всех, для человечества, для России, для
всей деревни, он замечал, что мысли об этом
были приятны, но сама деятельность всегда бывала нескладная, не
было полной уверенности в том, что
дело необходимо нужно, и сама деятельность, казавшаяся сначала столь большою,
всё уменьшаясь и уменьшаясь, сходила на-нет; теперь же, когда он после женитьбы стал более и более ограничиваться жизнью для себя, он, хотя не испытывал более никакой радости при мысли о своей деятельности, чувствовал уверенность, что
дело его необходимо, видел, что оно спорится гораздо лучше, чем прежде, и что оно
всё становится больше и больше.
Неточные совпадения
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со
всех сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники
до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости
ели,
пили // И после важно разошлись, // Как будто
делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Пошли приветы, поздравленья: // Татьяна
всех благодарит. // Когда же
дело до Евгенья // Дошло, то
девы томный вид, // Ее смущение, усталость // В его душе родили жалость: // Он молча поклонился ей; // Но как-то взор его очей //
Был чудно нежен. Оттого ли, // Что он и вправду тронут
был, // Иль он, кокетствуя, шалил, // Невольно ль, иль из доброй воли, // Но взор сей нежность изъявил: // Он сердце Тани оживил.
Татьяна с ключницей простилась // За воротами. Через
день // Уж утром рано вновь явилась // Она в оставленную сень, // И в молчаливом кабинете, // Забыв на время
всё на свете, // Осталась наконец одна, // И долго плакала она. // Потом за книги принялася. // Сперва ей
было не
до них, // Но показался выбор их // Ей странен. Чтенью предалася // Татьяна жадною душой; // И ей открылся мир иной.
— Я уж знала это: там
все хорошая работа. Третьего года сестра моя привезла оттуда теплые сапожки для детей: такой прочный товар,
до сих пор носится. Ахти, сколько у тебя тут гербовой бумаги! — продолжала она, заглянувши к нему в шкатулку. И в самом
деле, гербовой бумаги
было там немало. — Хоть бы мне листок подарил! а у меня такой недостаток; случится в суд просьбу подать, а и не на чем.
— Да будто один Михеев! А Пробка Степан, плотник, Милушкин, кирпичник, Телятников Максим, сапожник, — ведь
все пошли,
всех продал! — А когда председатель спросил, зачем же они пошли,
будучи людьми необходимыми для дому и мастеровыми, Собакевич отвечал, махнувши рукой: — А! так просто, нашла дурь: дай, говорю, продам, да и продал сдуру! — Засим он повесил голову так, как будто сам раскаивался в этом
деле, и прибавил: — Вот и седой человек, а
до сих пор не набрался ума.