Неточные совпадения
Степан Аркадьич получал и читал либеральную газету, не крайнюю, но того направления, которого
держалось большинство. И, несмотря на то,
что ни наука, ни искусство, ни политика собственно не интересовали его, он твердо
держался тех взглядов на все эти предметы, каких
держалось большинство и его газета, и изменял их, только когда большинство изменяло их, или, лучше сказать, не изменял их, а они сами в нем незаметно изменялись.
Если и была причина, почему он предпочитал либеральное направление консервативному, какого
держались тоже многие из его круга, то это произошло не оттого, чтоб он находил либеральное направление более разумным, но потому,
что оно подходило ближе к его образу жизни.
И для того чтоб успевать сделать то,
что ему предстояло каждый день, он
держался строжайшей аккуратности.
Теперь она знала всех их, как знают друг друга в уездном городе; знала, у кого какие привычки и слабости, у кого какой сапог жмет ногу; знала их отношения друг к другу и к главному центру, знала, кто за кого и как и
чем держится, и кто с кем и в
чем сходятся и расходятся; но этот круг правительственных, мужских интересов никогда, несмотря на внушения графини Лидии Ивановны, не мог интересовать ее, и она избегала его.
Князь же, напротив, находил за границей всё скверным, тяготился европейской жизнью,
держался своих русских привычек и нарочно старался выказывать себя за границей менее Европейцем,
чем он был в действительности.
Старик, прямо
держась, шел впереди, ровно и широко передвигая вывернутые ноги, и точным и ровным движеньем, не стоившим ему, по-видимому, более труда,
чем маханье руками на ходьбе, как бы играя, откладывал одинаковый, высокий ряд. Точно не он, а одна острая коса сама вжикала по сочной траве.
В карете дремала в углу старушка, а у окна, видимо только
что проснувшись, сидела молодая девушка,
держась обеими руками за ленточки белого чепчика. Светлая и задумчивая, вся исполненная изящной и сложной внутренней, чуждой Левину жизни, она смотрела через него на зарю восхода.
Несмотря на жалобы старика, видно было,
что он справедливо горд своим благосостоянием, горд своими сыновьями, племянником, невестками, лошадьми, коровами и в особенности тем,
что держится всё это хозяйство.
— Я пожалуюсь? Да ни за
что в свете! Разговоры такие пойдут,
что и не рад жалобе! Вот на заводе — взяли задатки, ушли.
Что ж мировой судья? Оправдал. Только и
держится всё волостным судом да старшиной. Этот отпорет его по старинному. А не будь этого — бросай всё! Беги на край света!
Он думал,
что Русский народ, имеющий призвание заселять и обрабатывать огромные незанятые пространства сознательно, до тех пор, пока все земли не заняты,
держался нужных для этого приемов и
что эти приемы совсем не так дурны, как это обыкновенно думают.
Левин говорил то,
что он истинно думал в это последнее время. Он во всем видел только смерть или приближение к ней. Но затеянное им дело тем более занимало его. Надо же было как-нибудь доживать жизнь, пока не пришла смерть. Темнота покрывала для него всё; но именно вследствие этой темноты он чувствовал,
что единственною руководительною нитью в этой темноте было его дело, и он из последних сил ухватился и
держался за него.
Правда,
что легкость и ошибочность этого представления о своей вере смутно чувствовалась Алексею Александровичу, и он знал,
что когда он, вовсе не думая о том,
что его прощение есть действие высшей силы, отдался этому непосредственному чувству, он испытал больше счастья,
чем когда он, как теперь, каждую минуту думал,
что в его душе живет Христос и
что, подписывая бумаги, он исполняет Его волю; но для Алексея Александровича было необходимо так думать, ему было так необходимо в его унижении иметь ту, хотя бы и выдуманную, высоту, с которой он, презираемый всеми, мог бы презирать других,
что он
держался, как за спасение, за свое мнимое спасение.
«Тени эти так мало тени у скульптора,
что они даже
держатся о лестницу», сказал Левин.
Неточные совпадения
— Да
что ж, барин, делать, время-то такое; кнута не видишь, такая потьма! — Сказавши это, он так покосил бричку,
что Чичиков принужден был
держаться обеими руками. Тут только заметил он,
что Селифан подгулял.
— Разумеется, я это очень понимаю. Экой дурак старик! Ведь придет же в восемьдесят лет этакая дурь в голову! Да
что, он с виду как? бодр?
держится еще на ногах?
Вместо вопросов: «Почем, батюшка, продали меру овса? как воспользовались вчерашней порошей?» — говорили: «А
что пишут в газетах, не выпустили ли опять Наполеона из острова?» Купцы этого сильно опасались, ибо совершенно верили предсказанию одного пророка, уже три года сидевшего в остроге; пророк пришел неизвестно откуда в лаптях и нагольном тулупе, страшно отзывавшемся тухлой рыбой, и возвестил,
что Наполеон есть антихрист и
держится на каменной цепи, за шестью стенами и семью морями, но после разорвет цепь и овладеет всем миром.
— Как же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает
что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел,
что он
держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так
что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
И весьма часто, сидя на диване, вдруг, совершенно неизвестно из каких причин, один, оставивши свою трубку, а другая работу, если только она
держалась на ту пору в руках, они напечатлевали друг другу такой томный и длинный поцелуй,
что в продолжение его можно бы легко выкурить маленькую соломенную сигарку.