Неточные совпадения
Дарья Александровна между тем, успокоив ребенка и по звуку кареты поняв, что он уехал, вернулась опять
в спальню. Это было единственное убежище ее от домашних забот, которые обступали ее, как только она выходила. Уже и теперь,
в то короткое
время, когда она выходила
в детскую, Англичанка и Матрена Филимоновна успели сделать ей несколько вопросов, не терпевших отлагательства и на которые она одна могла ответить: что надеть детям на гулянье?
давать ли молоко? не послать ли за другим поваром?
В это
время еще
дама вошла
в комнату, и Левин встал.
Меры эти, доведенные до крайности, вдруг оказались так глупы, что
в одно и то же
время и государственные люди, и общественное мнение, и умные
дамы, и газеты, — всё обрушилось на эти меры, выражая свое негодование и против самих мер и против их признанного отца, Алексея Александровича.
В затеянном разговоре о правах женщин были щекотливые при
дамах вопросы о неравенстве прав
в браке. Песцов во
время обеда несколько раз налетал на эти вопросы, но Сергей Иванович и Степан Аркадьич осторожно отклоняли его.
— Да… нет, — говорил Левин, путаясь
в словах. — Как же ты не
дал знать прежде, то есть во
время еще моей свадьбы? Я наводил справки везде.
Но помощь Лидии Ивановны всё-таки была
в высшей степени действительна: она
дала нравственную опору Алексею Александровичу
в сознании ее любви и уважения к нему и
в особенности
в том, что, как ей утешительно было думать, она почти обратила его
в христианство, то есть из равнодушно и лениво верующего обратила его
в горячего и твердого сторонника того нового объяснения христианского учения, которое распространилось
в последнее
время в Петербурге.
Нынче
в Летнем Саду была одна
дама в лиловом вуале, за которой он с замиранием сердца, ожидая, что это она, следил,
в то
время как она подходила к ним по дорожке.
Прения о Флерове
дали новой партии не только один шар Флерова, но еще и выигрыш
времени, так что могли быть привезены три дворянина, кознями старой партии лишенные возможности участвовать
в выборах. Двух дворян, имевших слабость к вину, напоили пьяными клевреты Снеткова, а у третьего увезли мундирную одежду.
— Я говорил вам, что не опоздаете, — сказал прокурор
в то
время, как Левин посторонился, пропуская
даму.
Кроме того, во
время родов жены с ним случилось необыкновенное для него событие. Он, неверующий, стал молиться и
в ту минуту, как молился, верил. Но прошла эта минута, и он не мог
дать этому тогдашнему настроению никакого места
в своей жизни.
Неточные совпадения
Вот
время: добрые ленивцы, // Эпикурейцы-мудрецы, // Вы, равнодушные счастливцы, // Вы, школы Левшина птенцы, // Вы, деревенские Приамы, // И вы, чувствительные
дамы, // Весна
в деревню вас зовет, // Пора тепла, цветов, работ, // Пора гуляний вдохновенных // И соблазнительных ночей. //
В поля, друзья! скорей, скорей, //
В каретах, тяжко нагруженных, // На долгих иль на почтовых // Тянитесь из застав градских.
Но там, где Мельпомены бурной // Протяжный раздается вой, // Где машет мантией мишурной // Она пред хладною толпой, // Где Талия тихонько дремлет // И плескам дружеским не внемлет, // Где Терпсихоре лишь одной // Дивится зритель молодой // (Что было также
в прежни леты, // Во
время ваше и мое), // Не обратились на нее // Ни
дам ревнивые лорнеты, // Ни трубки модных знатоков // Из лож и кресельных рядов.
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами //
В то
время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело
в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви
в знойный день //
Давать насильственную тень.
Поутру, ранее даже того
времени, которое назначено
в городе N. для визитов, из дверей оранжевого деревянного дома с мезонином и голубыми колоннами выпорхнула
дама в клетчатом щегольском клоке, [Клок — дамское широкое пальто.] сопровождаемая лакеем
в шинели с несколькими воротниками и золотым галуном на круглой лощеной шляпе.
«А мне пусть их все передерутся, — думал Хлобуев, выходя. — Афанасий Васильевич не глуп. Он
дал мне это порученье, верно, обдумавши. Исполнить его — вот и все». Он стал думать о дороге,
в то
время, когда Муразов все еще повторял
в себе: «Презагадочный для меня человек Павел Иванович Чичиков! Ведь если бы с этакой волей и настойчивостью да на доброе дело!»