Неточные совпадения
Эффект, производимый речами княгини Мягкой, всегда
был одинаков, и секрет производимого ею эффекта состоял
в том, что она говорила хотя и не совсем кстати, как теперь, но простые вещи, имеющие смысл.
В обществе, где она жила, такие слова производили
действие самой остроумной шутки. Княгиня Мягкая не могла понять, отчего это так действовало, но знала, что это так действовало, и пользовалась этим.
Переноситься мыслью и чувством
в другое существо
было душевное
действие, чуждое Алексею Александровичу.
Доктор остался очень недоволен Алексеем Александровичем. Он нашел печень значительно увеличенною, питание уменьшенным и
действия вод никакого. Он предписал как можно больше движения физического и как можно меньше умственного напряжения и, главное, никаких огорчений, то
есть то самое, что
было для Алексея Александровича так же невозможно, как не дышать; и уехал, оставив
в Алексее Александровиче неприятное сознание того, что что-то
в нем нехорошо и что исправить этого нельзя.
Он считал Россию погибшею страной,
в роде Турции, и правительство России столь дурным, что никогда не позволял себе даже серьезно критиковать
действия правительства, и вместе с тем служил и
был образцовым дворянским предводителем и
в дорогу всегда надевал с кокардой и с красным околышем фуражку.
Было у Алексея Александровича много таких людей, которых он мог позвать к себе обедать, попросить об участии
в интересовавшем его деле, о протекции какому-нибудь искателю, с которыми он мог обсуждать откровенно
действия других лиц и высшего правительства; но отношения к этим лицам
были заключены
в одну твердо определенную обычаем и привычкой область, из которой невозможно
было выйти.
Правда, что легкость и ошибочность этого представления о своей вере смутно чувствовалась Алексею Александровичу, и он знал, что когда он, вовсе не думая о том, что его прощение
есть действие высшей силы, отдался этому непосредственному чувству, он испытал больше счастья, чем когда он, как теперь, каждую минуту думал, что
в его душе живет Христос и что, подписывая бумаги, он исполняет Его волю; но для Алексея Александровича
было необходимо так думать, ему
было так необходимо
в его унижении иметь ту, хотя бы и выдуманную, высоту, с которой он, презираемый всеми, мог бы презирать других, что он держался, как за спасение, за свое мнимое спасение.
В таких размышлениях прошло время, и, когда учитель пришел, урок об обстоятельствах времени и места и образа
действия был не готов, и учитель
был не только недоволен, но и огорчен.
Он нахмурился и начал объяснять то, что Сережа уже много раз слышал и никогда не мог запомнить, потому что слишком ясно понимал —
в роде того, что «вдруг»
есть обстоятельство образа
действия.
Она поехала
в игрушечную лавку, накупила игрушек и обдумала план
действий. Она приедет рано утром,
в 8 часов, когда Алексей Александрович еще, верно, не вставал. Она
будет иметь
в руках деньги, которые даст швейцару и лакею, с тем чтоб они пустили ее, и, не поднимая вуаля, скажет, что она от крестного отца Сережи приехала поздравить и что ей поручено поставить игрушки у кровати сына. Она не приготовила только тех слов, которые она скажет сыну. Сколько она ни думала об этом, она ничего не могла придумать.
Это
были Вронский с жокеем, Весловский и Анна верхами и княжна Варвара с Свияжским
в шарабане. Они ездили кататься и смотреть
действие вновь привезенных жатвенных машин.
— Он
был очень болен после того свидания с матерью, которое мы не пре-ду-смотрели, — сказал Алексей Александрович. — Мы боялись даже за его жизнь. Но разумное лечение и морские купанья летом исправили его здоровье, и теперь я по совету доктора отдал его
в школу. Действительно, влияние товарищей оказало на него хорошее
действие, и он совершенно здоров и учится хорошо.
— И так как я желаю в сем деле, — продолжал, еще более возвысив голос, Харлов, — должный порядок и законность соблюсти, то покорнейше прошу вашего сыночка, Дмитрия Семеновича, — вас я, сударыня, обеспокоивать не осмеливаюсь, — прошу оного сыночка, Дмитрия Семеновича, родственнику же моему Бычкову в прямой долг вменяю — при совершении формального акта и ввода во владение моих двух дочерей, Анны замужней и Евлампии девицы, присутствовать; который акт имеет
быть в действие введен послезавтра, в двенадцатом часу дня, в собственном моем имении Еськове, Козюлькине тож, при участии предержащих властей и чинов, кои уже суть приглашены.
Но «дух» действительно жил и
был в действии, и вдобавок, представьте, что он был на нашей стороне, то есть на стороне литературы. Литературная природа взяла в нем верх над сухим резонерством и, неуязвимый со стороны приличия, «дух» г-жи Жанлис, заговорив du fond du coeur, [из глубины сердца (франц.)] отколол (да, именно отколол) в строгом салоне такую школярскую штуку, что последствия этого были исполнены глубокой трагикомедии.
Неточные совпадения
— Как же, пошлем и за ним! — сказал председатель. — Все
будет сделано, а чиновным вы никому не давайте ничего, об этом я вас прошу. Приятели мои не должны платить. — Сказавши это, он тут же дал какое-то приказанье Ивану Антоновичу, как видно ему не понравившееся. Крепости произвели, кажется, хорошее
действие на председателя, особливо когда он увидел, что всех покупок
было почти на сто тысяч рублей. Несколько минут он смотрел
в глаза Чичикову с выраженьем большого удовольствия и наконец сказал:
И никакой правитель, хотя бы он
был мудрее всех законодателей и правителей, не
в силах поправить зла, как <ни> ограничивай он
в действиях дурных чиновников приставленьем
в надзиратели других чиновников.
Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти
в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности: идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма
есть действие; тот,
в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.
И точно, дорога опасная: направо висели над нашими головами груды снега, готовые, кажется, при первом порыве ветра оборваться
в ущелье; узкая дорога частию
была покрыта снегом, который
в иных местах проваливался под ногами,
в других превращался
в лед от
действия солнечных лучей и ночных морозов, так что с трудом мы сами пробирались; лошади падали; налево зияла глубокая расселина, где катился поток, то скрываясь под ледяной корою, то с пеною прыгая по черным камням.
«Дернуло меня брякнуть!» — думал он и даже не спрашивал себя,
в самом ли деле у него вырвалась истина или это только
было мгновенным
действием музыки на нервы.