И я удивлялся, что, несмотря на самое
большое напряжение мысли по этому пути, мне всё-таки не открывается смысл жизни, смысл моих побуждений и стремлений.
Неточные совпадения
— Счет! — крикнул он и вышел в соседнюю залу, где тотчас же встретил знакомого адъютанта и вступил с ним в разговор об актрисе и ее содержателе. И тотчас же в разговоре с адъютантом Облонский почувствовал облегчение и отдохновение от разговора с Левиным, который вызывал его всегда на слишком
большое умственное и душевное
напряжение.
Доктор остался очень недоволен Алексеем Александровичем. Он нашел печень значительно увеличенною, питание уменьшенным и действия вод никакого. Он предписал как можно
больше движения физического и как можно меньше умственного
напряжения и, главное, никаких огорчений, то есть то самое, что было для Алексея Александровича так же невозможно, как не дышать; и уехал, оставив в Алексее Александровиче неприятное сознание того, что что-то в нем нехорошо и что исправить этого нельзя.
Побег вне Сибири считается более важным преступлением и карается строже, чем побег в Сибири; это различие построено, вероятно, на том соображении, что для побега в Европейскую Россию требуется гораздо
большего напряжения злой воли, чем для побега в какую-нибудь сибирскую губернию.
Неточные совпадения
Черты лица были мелки и не очень подвижны, но казалось, что неподвижна кожа, хорошо дисциплинированная постоянным
напряжением какой-то
большой, сердечной думы.
Сразу от бивака начинался подъем. Чем выше мы взбирались в гору, тем
больше было снега. На самом перевале он был по колено. Темно-зеленый хвойный лес оделся в белый убор и от этого имел праздничный вид. Отяжелевшие от снега ветви елей пригнулись книзу и в таком
напряжении находились до тех пор, пока случайно упавшая сверху веточка или еловая шишка не стряхивала пышные белые комья, обдавая проходящих мимо людей холодной снежной пылью.
Чем
больше человек работает, чем сильнее и продолжительнее физическое
напряжение, тем
больше, по правилам гигиены, он должен получать жиров и углеводов.
Перо вертелось между пальцами, а по временам и вовсе выскользало из них; чернил зачерпывалось
больше, чем нужно; не прошло четверти часа, как разлинованная четвертушка уже была усеяна кляксами; даже верхняя часть моего тела как-то неестественно выгнулась от
напряжения.
Платонов, давно уже отставивший от себя тарелку, глядел на нее с изумлением и даже
больше — почти с ужасом Ему, видевшему в жизни много тяжелого, грязного, порок: даже кровавого, — ему стало страшно животным страхом перед этим
напряжением громадной неизлившейся ненависти. Очнувшись, он сказал: