Мерно покачиваясь на иноходи доброго конька, впивая теплый со свежестью запах снега и воздуха при проезде через лес по оставшемуся кое-где праховому, осовывавшемуся снегу с расплывшими следами, он радовался на каждое свое дерево с оживавшим на коре его мохом и с напухшими почками.
Никто не думал, глядя на его белые с напухшими жилами руки, так нежно длинными пальцами ощупывавшие оба края лежавшего пред ним листа белой бумаги, и на его с выражением усталости на бок склоненную голову, что сейчас из его уст выльются такие речи, которые произведут страшную бурю, заставят членов кричать, перебивая друг друга, и председателя требовать соблюдения порядка.
«Никакой надобности, — подумала она, — приезжать человеку проститься с тою женщиной, которую он любит, для которой хотел погибнуть и погубить себя и которая не может жить без него. Нет никакой надобности!» Она сжала губы и опустила блестящие глаза на его руки с напухшими жилами, которые медленно потирали одна другую.
Анализуя свое чувство и сравнивая его с прежними, она ясно видела, что не была бы влюблена в Комисарова, если б он не спас жизни Государя, не была бы влюблена в Ристич-Куджицкого, если бы не было Славянского вопроса, но что Каренина она любила за него самого, за его высокую непонятую душу, за милый для нее тонкий звук его голоса с его протяжными интонациями, за его усталый взгляд, за его характер и мягкие белые руки с напухшими жилами.
Высокая ива, свесила густые ветви с сильно напухшими, но ещё не раскрывшимися молодыми, приятно пахнущими, светло-зелёными листочками, почками над землёй на уровне трёх – четырёх метров.
Верный собачий инстинкт указывал ей, что вот тут под напухшими комьями грязи ещё бьётся сердце.
Нужно отстраниться. Разорвать непристойный контакт его горячей кожи и моих напухших губ. Порочно, неприлично. Нельзя. Нельзя.
Высокая ива, свесила густые ветви с сильно напухшими, но ещё не раскрывшимися молодыми, приятно пахнущими, светло-зелёными листочками, почками над землёй на уровне трёх – четырёх метров.