Надеюся, не будет. Не страхом я — любовию хочу Держать людей. Прослыть боится слабым Лишь тот, кто слаб; а я силен довольно, Чтоб не бояться милостивым быть. Вернитеся к народу, повестите Прощенье всем — не только кто словами Меня язвил, но кто виновен делом Передо мной — хотя б он умышлял На жизнь мою или мое здоровье!
И ведомый еретик тот и вор Великого, почтенного от Бога И милосердного царя Бориса Кусательно язвит, а от себя Вам милостей немало обещает, И Юрьев день обратно вам сулит. И вам велит великий государь Тому расстриге веры не давать; А кто поверит или кто посмеет Сказать, что он есть истинный Димитрий, — Великий царь тому немедля вырвать Велит язык. Я все сказал — простите!
Горько становилось ему от этой тайной исповеди перед самим собою. Бесплодные сожаления о минувшем, жгучие упреки совести язвили его, как иглы, и он всеми силами старался свергнуть с себя бремя этих упреков, найти виноватого вне себя и на него обратить жало их. Но на кого?
Какое подозрение провожает тебя в могилу? — восклицала я рыдая, — какое новое горе язвит и точит твое сердце, и о котором ты едва смеешь вымолвить слово?