по произведению «Портрет («Воспоминаний рой, как мошек туча...»)» (Толстой А. К., 1873) искать по всей классике
Область поиска
«Портрет («Воспоминаний рой, как мошек туча...»)» (Толстой А. К., 1873) по всей классике
Воспоминаний рой, как мошек туча, Вокруг меня снует с недавних пор. Из их толпы цветистой и летучей Составить мог бы целый я обзор, Но приведу пока один лишь случай; Рассудку он имел наперекор На жизнь мою немалое влиянье — Так пусть другим послужит в назиданье…
Был, кажется, поклонник Канта он, Но этот раз забыл его ученье, Что «Ding an sich», лишь только воплощен, Лишается свободного хотенья; Я ж скоро был к той вере приведен, Что наша воля плод предназначенья, Зане я тщетно, сколько ни потел, Хотел хотеть иное, чем хотел.
В грамматике, на место скучных правил, Мне виделся все тот же милый лик; Без счету мне нули наставник ставил, — Их получать я, наконец, привык, Прилежностью себя я не прославил И лишь поздней добился и постиг, В чем состоят спряжения красоты. О классицизм, даешься не легко ты!
Но я скажу: не паровозов дым И не реторты движут просвещенье — Свою к нему способность изощрим Лишь строгой мы гимнастикой мышленья, И мне сдается: прав мой омоним, Что классицизму дал он предпочтенье, Которого так прочно тяжкий плуг Взрывает новь под семена наук.
Тебе дано мне оказать услугу, Пойми меня — на помощь я зову! Хочу тебе довериться как другу: Я не портрет, я мыслю и живу! В своих ты снах искал во мне подругу — Ее найти ты можешь наяву! Меня добыть тебе не трудно с бою — Лишь доверши начатое тобою...
Что видел я в том недостойном сне, Моя лишь смутно память сохранила, Но что ж могло иное сниться мне, Как не она, кем сердце полно было? Уставшая скучать на полотне, Она меня забвением корила, И стала совесть так моя тяжка, Что я проснулся, словно от толчка.
Поступком сим обиженный немало, Я взор склонил, достоинство храня, «О, не сердись, мой друг, — она сказала, — И не кори за ветреность меня! Мне так смешно! Поверь, я не встречала Tаких, как ты, до нынешнего дня! Ужель пылал ты страстью неземною Лишь для того, чтоб танцевать со мною...
Возлелей же князя, господине, Сохрани на дальней стороне, Чтоб забыла слезы я отныне, Чтобы жив вернулся он ко мне!» Далеко в Путивле, на забрале, Лишь заря займется поутру, Ярославна, полная печали, Как кукушка, кличет на юру: «Солнце трижды светлое!
Правда, обладать этими углеводородными богатствами человек сможет лишь тогда, когда научится обходиться без кислорода и переносить 150-градусный холод.
Это только кажется человеку, что он знает себя, знает свои возможные поступки… Но узнает лишь в критические моменты. Не всякий герой знал, что он герой, трус — что он трус.
Если прошлое вспоминается «в общем и целом», оно, наверное, умерло или просто не имеет цены. Лишь детали воссоздают картину. Порой неожиданные, когда-то казавшиеся смешными…
Она отделалась парой ушибов, но всё равно в сознании может оставаться лишь несколько минут, а потом снова отключается.
Правда, обладать этими углеводородными богатствами человек сможет лишь тогда, когда научится обходиться без кислорода и переносить 150-градусный холод.
Ответственность за аварии лежит не на человеке, а на какой-то безликой силе, и овладеть этой силой можно лишь тогда, когда держишь людей в руках.