Неточные совпадения
— Жизнь наша в руке божией, боярин. Непригоже стараться продлить ее хитростью боле, чем
богу угодно.
Спасибо за хлеб-соль, — прибавил Серебряный, вставая, —
спасибо за дружбу (при этих словах он невольно смутился), но я поеду. Прости, Дружина Андреич!
—
Спасибо, Онуфревна,
спасибо; мне легче; ступай себе с
богом!
—
Спасибо на твоей ласке, государь, много тебе благодарствую; только не пришло еще мне время нести царю повинную. Тяжелы мои грехи перед
богом, велики винности перед государем; вряд ли простит меня батюшка-царь, а хоча бы и простил, так не приходится бросать товарищей!
Кабы Вяземский был здоров, то скрыть от него боярыню было б ой как опасно, а выдать ее куда как выгодно! Но Вяземский оправится ль, нет ли, еще
бог весть! А Морозов не оставит услуги без награды. Да и Серебряный-то, видно, любит не на шутку боярыню, коль порубил за нее князя. Стало быть, думал мельник, Вяземский меня теперь не обидит, а Серебряный и Морозов, каждый скажет мне
спасибо, коль я выручу боярыню.
—
Спасибо,
спасибо, Никита Романыч, и не след нам разлучаться! Коли, даст
бог, останемся живы, подумаем хорошенько, поищем вместе, что бы нам сделать для родины, какую службу святой Руси сослужить? Быть того не может, чтобы все на Руси пропало, чтоб уж нельзя было и царю служить иначе, как в опричниках!
Неточные совпадения
Под берегом раскинуты // Шатры; старухи, лошади // С порожними телегами // Да дети видны тут. // А дальше, где кончается // Отава подкошенная, // Народу тьма! Там белые // Рубахи баб, да пестрые // Рубахи мужиков, // Да голоса, да звяканье // Проворных кос. «
Бог на́ помочь!» // —
Спасибо, молодцы!
Городничий. Нет, нет; позвольте уж мне самому. Бывали трудные случаи в жизни, сходили, еще даже и
спасибо получал. Авось
бог вынесет и теперь. (Обращаясь к Бобчинскому.)Вы говорите, он молодой человек?
— Пьяный я — плакать начинаю, ей-богу! Плачу и плачу, и черт знает о чем плачу, честное слово! Ну,
спасибо вам за привет и ласку…
—
Спасибо, государь,
спасибо, отец родной! — говорил Савельич усаживаясь. — Дай
бог тебе сто лет здравствовать за то, что меня старика призрил и успокоил. Век за тебя буду
бога молить, а о заячьем тулупе и упоминать уж не стану.
— Как я могу тебе в этом обещаться? — отвечал я. — Сам знаешь, не моя воля: велят идти против тебя — пойду, делать нечего. Ты теперь сам начальник; сам требуешь повиновения от своих. На что это будет похоже, если я от службы откажусь, когда служба моя понадобится? Голова моя в твоей власти: отпустишь меня —
спасибо; казнишь —
бог тебе судья; а я сказал тебе правду.