Неточные совпадения
Сквозь щели последней двери блеснул огонь, ключ с визгом повернулся, несколько засовов отодвинулось, ржавые петли застонали, и яркий, нестерпимый
свет ослепил
Серебряного.
— Эх, князь, велико дело время. Царь может одуматься, царь может преставиться; мало ли что может случиться; а минует беда, ступай себе с богом на все четыре стороны! Что ж делать, — прибавил он, видя возрастающую досаду
Серебряного, — должно быть, тебе на роду написано пожить еще на белом
свете. Ты норовом крут, Никита Романыч, да и я крепко держусь своей мысли; видно, уж нашла коса на камень, князь!
— Что ж, Максим Григорьевич, — ответил
Серебряный, — на то на
свете живем, чтоб помогать друг другу!
— Зачем, — сказал с мрачным видом
Серебряный, — зачем не сложил я голову на татарскую саблю! Зачем не казнил меня царь, когда я ему повинную принес! Что мне теперь осталось на
свете?
Ахилла широко вдохнул в себя большую струю воздуха, снял с головы черный суконный колпачок и, тряхнув седыми кудрями, с удовольствием посмотрел, как луна своим
серебряным светом заливает «Божию ниву».
Молодежь Ростовых сидит на диване в темной комнате, в окна падает на пол
серебряный свет месяца. Все разговаривают шепотом, охваченные светлым, таинственным настроением. Вспоминают впечатления самого дальнего прошлого, где сновидения сливаются с действительностью, — и тихо смеются, радуясь чему-то.
На опушке леса, при лунном свете, три добрые волшебницы собрались около небольшой каменной урны. Месяц то скрывался за тучу, то снова выплывал, и тогда бледные лица добрых волшебниц становились прозрачными, а волосы их сияли
серебряным светом.
Диммлер начал играть. Наташа неслышно, на цыпочках, подошла к столу, взяла свечу, вынесла ее и, вернувшись, тихо села на свое место. В комнате, особенно на диване, на котором они сидели, было темно, но в большие окна падал на пол
серебряный свет полного месяца.
Неточные совпадения
Маша остановилась и обернулась к нему лицом. Она стояла спиною к
свету — и казалась вся черная, словно из темного дерева вырезанная. Одни белки глаз выделялись
серебряными миндалинами, а сами глаза — зрачки — еще более потемнели.
— Что мне до матери? ты у меня мать, и отец, и все, что ни есть дорогого на
свете. Если б меня призвал царь и сказал: «Кузнец Вакула, проси у меня всего, что ни есть лучшего в моем царстве, все отдам тебе. Прикажу тебе сделать золотую кузницу, и станешь ты ковать
серебряными молотами». — «Не хочу, — сказал бы я царю, — ни каменьев дорогих, ни золотой кузницы, ни всего твоего царства: дай мне лучше мою Оксану!»
Ты, душа ль моя Дунюшка, — была ты, белая голубушка, белей снегу белого, была ты, румяная красавица, румянéй солнца красного, была ты,
свет зорюшка ясная, милей месяца
серебряного!..
Я повернулся и пошел к ней навстречу. Олеся поспешно подбежала ко мне. На небе уже стоял тонкий
серебряный зазубренный серп молодого месяца, и при его бледном
свете я увидел, что глаза Олеси полны крупных невылившихся слез.
Не вози ты мне золотой и
серебряной парчи, ни черных соболей сибирскиих, ни ожерелья бурмицкого, ни венца самоцветного, ни тувалета хрустального, а привези ты мне аленькой цветочик, которого бы не было краше на белом
свете».