Неточные совпадения
Несмотря ни на какие отговорки, Дружина Андреевич принудил своего гостя отведать многочисленных блюд: студеней
разного роду, жарких, похлебок, кулебяк и буженины. А когда поставили перед ними
разные напитки, Морозов налил себе и
князю по стопе малвазии, встал из-за стола, откинул назад свои опальные волосы и сказал, подняв высоко стопу...
Ко той ли ко книге Голубиной соезжалось сорок царей и царевичей, сорок королей и королевичей, сорок
князей со князевичам, сорок попов со поповичам, много бояр, люду ратного, люду ратного,
разного, мелких християн православныих.
— Православные люди! — кричали они в
разные концы площади, — зачинается судный бой промеж оружничего царского,
князь Афанасья Иваныча Вяземского и боярина Дружины Андреича Морозова. Тягаются они в бесчестии своем, в бою, и увечье, и в увозе боярыни Морозовой! Православные люди! Молитесь пресвятой троице, дабы даровала она одоление правой стороне!
Неточные совпадения
Зато в доме, кроме
князя и княгини, был целый, такой веселый и живой мир, что Андрюша детскими зелененькими глазками своими смотрел вдруг в три или четыре
разные сферы, бойким умом жадно и бессознательно наблюдал типы этой разнородной толпы, как пестрые явления маскарада.
На первом месте — старый
князь, // Седой, одетый в белое, // Лицо перекошенное // И —
разные глаза.
Во время сеанса он тешил
князя, болтая без умолку обо всем, передавая все столичные сплетни, и в то же время успевал проводить
разные крупные дела, почему и слыл влиятельным человеком в Москве. Через него многого можно было добиться у всемогущего хозяина столицы, любившего своего парикмахера.
В квартире номер сорок пять во дворе жил хранитель дома с незапамятных времен. Это был квартальный Карасев, из бывших городовых, любимец генерал-губернатора
князя В. А. Долгорукова, при котором он состоял неотлучным не то вестовым, не то исполнителем
разных личных поручений. Полиция боялась Карасева больше, чем самого
князя, и потому в дом Олсуфьева, что бы там ни делалось, не совала своего носа.
Когда наконец они повернули с двух
разных тротуаров в Гороховую и стали подходить к дому Рогожина, у
князя стали опять подсекаться ноги, так что почти трудно было уж и идти. Было уже около десяти часов вечера. Окна на половине старушки стояли, как и давеча, отпертые, у Рогожина запертые, и в сумерках как бы еще заметнее становились на них белые спущенные сторы.
Князь подошел к дому с противоположного тротуара; Рогожин же с своего тротуара ступил на крыльцо и махал ему рукой.
Князь перешел к нему на крыльцо.