Неточные совпадения
— А знаешь ли, — продолжал строго царевич, — что таким князьям, как ты, высокие хоромы
на площади
ставят и что ты сам своего зипуна не стоишь? Не сослужи ты мне
службы сегодня, я велел бы тем ратникам всех вас перехватать да к Слободе привести. Но ради сегодняшнего дела я твое прежнее воровство
на милость кладу и батюшке-царю за тебя слово замолвлю, коли ты ему повинную принесешь!
Неточные совпадения
— Экая досада! — вскричал Андрей Александрыч, садясь
на диван в передней горнице. — А я было к нему за делом. Как-то раз батюшка говорил мне, что у вас и домик и надворные
службы обветшали, и я обещал ему сделать поправки. А теперь хочу нанимать плотников, теплицы поправить надо, застольную, а скотный двор заново
поставить. Так я было и пришел с конторщиком осмотреть, какие поправки нужно сделать у вас, чтоб заодно плотников-то рядить.
К светлой заутрене в ярко освещенную моленную Патапа Максимыча столько набралось народа, сколь можно было поместиться в ней. Не кручинилась Аксинья Захаровна, что свибловский поп накроет их
на тайной
службе… Пантелей караульных по задворкам не
ставил… В великую ночь Воскресенья Христова всяк человек
на молитве… Придет ли
на ум кому мстить в такие часы какому ни есть лютому недругу?..
И с той поры, как ни случится, бывало, Патапу Максимычу встретиться с попом Сушилой, тотчас от него отворотится и даже начнет отплевываться, а Сушило каждый раз вслед ему крикнет, бывало: «Праздник такой-то
на дворе, гостей жди: с понятыми приеду, накрою
на службе в моленной…» И про эти угрозы от людей стороной узнавала Аксинья Захаровна и каждый раз, как в моленную люди сойдутся, строго-настрого наказывала старику Пантелею
ставить на задах усадьбы караульных, чтоб неверный поп в самом деле
службу врасплох не накрыл.
Помню и более житейский мотив такой усиленной писательской работы. Я решил бесповоротно быть профессиональным литератором. О
службе я не думал, а хотел приобрести в Петербурге кандидатскую степень и устроить свою жизнь —
на первых же порах не надеясь ни
на что, кроме своих сил. Это было довольно-таки самонадеянно; но я верил в то, что напечатаю и
поставлю на сцену все пьесы, какие напишу в Дерпте, до переезда в Петербург.
—
Служба крайне тяжелая! — повторил он и снова замолчал. — В газетах пишут: «д-р Петров был пьян». Верно, я был пьян, и это очень нехорошо. Все вправе возмущаться. Но сами-то они, — ведь девяносто девять из них
на сто весьма не прочь выпить, не раз бывают пьяны и в вину этого себе не
ставят. Они только не могут понять, что другому человеку ни одна минута его жизни не отдана в его полное распоряжение… А это, брат, ох, как тяжело, — не дай бог никому!..