Неточные совпадения
— Да, боярин, кабы
не ты, то висеть бы мне вместо их! А все-таки послушай мово слова, отпусти их; жалеть
не будешь, как приедешь на Москву. Там, боярин,
не то, что прежде,
не те времена! Кабы всех их перевешать, я бы
не прочь, зачем бы
не повесить! А то и без этих довольно их на Руси останется; а тут еще человек десять ихних ускакало; так если этот дьявол, Хомяк,
не воротится на Москву, они
не на кого другого, а
прямо на тебя покажут!
Густая толпа отхлынула
прямо на князя и чуть
не сбила его с ног.
Глаза неопределенного цвета
не смотрели ни на кого
прямо, но страшно делалось тому, кто нечаянно встречал их тусклый взгляд.
— Вишь, как господь тебя соблюл, боярыня, — сказал незнакомый старик, любопытно вглядываясь в черты Елены, — ведь возьми конь немного левее,
прямо попала бы в плёс; ну да и конь-то привычный, — продолжал он про себя, — место ему знакомо; слава богу,
не в первый раз на мельнице!
Трубы на ней
не было; дым выходил
прямо из крыши.
— Да это она и есть, сокол ты наш, она-то и есть, Рязанская-то. Мы на самом кресте живем. Вот
прямо пойдет Муромская, а налево Владимирская, а сюда вправо на Рязань! Да
не езди теперь, родимый ты наш,
не езди теперь,
не такая пора; больно стали шалить на дороге. Вот вчера целый обоз с вином ограбили. А теперь еще, говорят, татары опять проявились. Переночуй у нас, батюшка ты наш, отец ты наш, сокол ты наш, сохрани бог, долго ль до беды!
— Постой, рано. Заползи-ка вон оттоль как можно ближе к табуну; ползи, пока
не сметят тебя кони; а лишь начнут ушьми трясти, ты и гикни, да пострашнее, да и гони их
прямо на кибитки!
— Как
не быть удаче, как
не быть, батюшка, — продолжал мельник, низко кланяясь, — только
не сымай с себя тирлича-то; а когда будешь с царем говорить, гляди ему
прямо и весело в очи; смело гляди ему в очи, батюшка,
не показывай страху-то; говори ему шутки и прибаутки, как прежде говаривал, так будь я анафема, коли опять в честь
не войдешь!
— Как же мне потешать тебя, государь? — спросил он, положив локти на стол, глядя
прямо в очи Ивану Васильевичу. — Мудрен ты стал на потехи, ничем
не удивишь тебя! Каких шуток
не перешучено на Руси, с тех пор как ты государишь! Потешался ты, когда был еще отроком и конем давил народ на улицах; потешался ты, когда на охоте велел псарям князя Шуйского зарезать; потешался, когда выборные люди из Пскова пришли плакаться тебе на твоего наместника, а ты приказал им горячею смолою бороды палить!
—
Не знаю, — отвечал простодушно Серебряный, — может быть, и видели; я
не хоронился,
прямо к твоему терему подъехал. Мне ведомо, что ты
не тянешь к опричнине!
— Нельзя, Борис Федорыч, пора мне к своим! Боюсь, чтоб они с кем
не повздорили. Кабы царь был в Слободе, мы
прямо б к нему с повинною пришли, и пусть бы случилось, что богу угодно; а с здешними душегубцами
не убережешься. Хоть мы и в сторонке, под самым лесом остановились, а все же может какой-нибудь объезд наехать!
— Видел, государь; он
прямо ко мне приехал; думал, твоя милость в Слободе, и просил, чтоб я о нем сказал тебе. Я хотел было захватить его под стражу, да подумал, неравно Григорий Лукьяныч скажет, что я подыскиваюсь под него; а Серебряный
не уйдет, коли он сам тебе свою голову принес.
Годунов говорил
прямо, с открытым лицом, безо всякого замешательства, как будто в нем
не было ни тени хитрости, ни малейшего участия к Серебряному.
Эта неожиданная и невольная смелость Серебряного озадачила Иоанна. Он вспомнил, что уже
не в первый раз Никита Романович говорит с ним так откровенно и
прямо. Между тем он, осужденный на смерть, сам добровольно вернулся в Слободу и отдавался на царский произвол. В строптивости нельзя было обвинить его, и царь колебался, как принять эту дерзкую выходку, как новое лицо привлекло его внимание.
Исполняя обещание, данное Максиму, Серебряный
прямо с царского двора отправился к матери своего названого брата и отдал ей крест Максимов. Малюты
не было дома. Старушка уже знала о смерти сына и приняла Серебряного как родного; но, когда он, окончив свое поручение, простился с нею, она
не посмела его удерживать, боясь возвращения мужа, и только проводила до крыльца с благословениями.
— Оттого, что ты
не хочешь приневолить себя, князь. Вот кабы ты решился перемочь свою прямоту да хотя бы для виду вступил в опричнину, чего мы бы с тобой
не сделали! А то, посмотри на меня; я один бьюсь, как щука об лед; всякого должен опасаться, всякое слово обдумывать; иногда просто голова кругом идет! А было бы нас двое около царя, и силы бы удвоились. Таких людей, как ты, немного, князь. Скажу тебе
прямо: я с нашей первой встречи рассчитывал на тебя!
— Зачем тебе к ней, батюшка?
Не смущай ее боле; она теперь все равно, что святая. Вернемся лучше к отряду и пойдем
прямо к Жиздре!
— И царь протянул к нему руку, а Кольцо поднялся с земли и, чтобы
не стать
прямо на червленое подножие престола, бросил на него сперва свою баранью шапку, наступил на нее одною ногою и, низко наклонившись, приложил уста свои к руке Иоанна, который обнял его и поцеловал в голову.
Неточные совпадения
Сажают
прямо против Тани, // И, утренней луны бледней // И трепетней гонимой лани, // Она темнеющих очей //
Не подымает: пышет бурно // В ней страстный жар; ей душно, дурно; // Она приветствий двух друзей //
Не слышит, слезы из очей // Хотят уж капать; уж готова // Бедняжка в обморок упасть; // Но воля и рассудка власть // Превозмогли. Она два слова // Сквозь зубы молвила тишком // И усидела за столом.
Упала в снег; медведь проворно // Ее хватает и несет; // Она бесчувственно-покорна, //
Не шевельнется,
не дохнет; // Он мчит ее лесной дорогой; // Вдруг меж дерев шалаш убогой; // Кругом всё глушь; отвсюду он // Пустынным снегом занесен, // И ярко светится окошко, // И в шалаше и крик, и шум; // Медведь промолвил: «Здесь мой кум: // Погрейся у него немножко!» // И в сени
прямо он идет, // И на порог ее кладет.
Во дни веселий и желаний // Я был от балов без ума: // Верней нет места для признаний // И для вручения письма. // О вы, почтенные супруги! // Вам предложу свои услуги; // Прошу мою заметить речь: // Я вас хочу предостеречь. // Вы также, маменьки, построже // За дочерьми смотрите вслед: // Держите
прямо свой лорнет! //
Не то…
не то, избави Боже! // Я это потому пишу, // Что уж давно я
не грешу.
Но наконец она вздохнула // И встала со скамьи своей; // Пошла, но только повернула // В аллею,
прямо перед ней, // Блистая взорами, Евгений // Стоит подобно грозной тени, // И, как огнем обожжена, // Остановилася она. // Но следствия нежданной встречи // Сегодня, милые друзья, // Пересказать
не в силах я; // Мне должно после долгой речи // И погулять и отдохнуть: // Докончу после как-нибудь.
И между тем душа в ней ныла, // И слез был полон томный взор. // Вдруг топот!.. кровь ее застыла. // Вот ближе! скачут… и на двор // Евгений! «Ах!» — и легче тени // Татьяна прыг в другие сени, // С крыльца на двор, и
прямо в сад, // Летит, летит; взглянуть назад //
Не смеет; мигом обежала // Куртины, мостики, лужок, // Аллею к озеру, лесок, // Кусты сирен переломала, // По цветникам летя к ручью, // И, задыхаясь, на скамью