Неточные совпадения
— Князь! князь! — сказал дрожащим голосом мельник, — пора за дело. Время уходит,
вставай! Теперь темно,
не видал я тебя,
не знаю, где ты! Скорей, скорей за дело!
В церкви народу
не было; но когда
встала Елена и оглянулась, за нею стоял боярин Морозов в бархатном зеленом кафтане, в парчовом терлике нараспашку.
Не снес боярин такого бесчестия;
встал из-за стола: невместно-де Морозову быть меньше Годунова! Тогда опалился царь горшею злобою и выдал Морозова головою Борису Федоровичу. Понес боярин ко врагу повинную голову, но обругал Годунова жестоко и назвал щенком.
— Готово, Пашенька, — сказала она, радуясь своей работе, — встань-ка да пройдись передо мною. Ну, смотрите, девушки,
не правда ли, эта коса красивее кокошника? — Все в свою пору, боярыня, — отвечали, смеясь, девушки, — а вот Дуняша
не прочь бы и от кокошника!
Они с ним говорили как с равным и
не оказывали ему особенной почтительности; но когда он подходил к какому-нибудь кружку, то кружок раздвигался, а сидевшие на лавках
вставали и уступали ему место.
Князь
встал и увидел
не замеченного им прежде опричника, лет семнадцати, с окровавленною саблей в руке. Медведь с разрубленною головою лежал на спине и, махая лапами, издыхал у ног его.
Вот
встал Иван Васильевич, да и говорит: «Подайте мне мой лук, и я
не хуже татарина попаду!» А татарин-то обрадовался: «Попади, бачка-царь! — говорит, — моя пошла тысяча лошадей табун, а твоя что пошла?» — то есть, по-нашему, во что ставишь заклад свой?
— Замолчи, отец! — сказал,
вставая, Максим, —
не возмущай мне сердца такою речью! Кто из тех, кого погубил ты, умышлял на царя? Кто из них замутил государство?
Не по винам, а по злобе своей сечешь ты боярские головы! Кабы
не ты, и царь был бы милостивее. Но вы ищете измены, вы пытками вымучиваете изветы, вы, вы всей крови заводчики! Нет, отец,
не гневи бога,
не клевещи на бояр, а скажи лучше, что без разбора хочешь вконец извести боярский корень!
— Полно, Онуфревна, — сказал царь,
вставая, — сама
не знаешь, что говоришь!
— Государь, — сказал он, соскакивая с коня, — вот твоя дорога, вон и Слобода видна.
Не пристало нам доле с твоею царскою милостью оставаться. К тому ж там пыль по дороге
встает; должно быть, идут ратные люди. Прости, государь,
не взыщи; поневоле бог свел!
— Ого, да ты еще грозишь! — вскричал опричник,
вставая со скамьи, — вишь, ты какой! Я говорил, что нельзя тебе верить! Ведь ты
не наш брат! Уж я бы вас всех, князей да бояр, что наше жалованье заедаете! Да погоди, посмотрим, чья возьмет. Долой из-под кафтана кольчугу-то! Вымай саблю! Посмотрим, чья возьмет!
— Дорогие гости! — сказал он,
вставая из-за стола, — на дворе уж темная ночь!
Не пора ли на покой? Всем вам готовы и перины мягкие, и подушки пуховые!
— Ох-ох-ох! — сказал старик, тяжело вздыхая, — лежит Афанасий Иваныч на дороге изрубленный! Но
не от меча ему смерть написана.
Встанет князь Афанасий Иваныч, прискачет на мельницу, скажет: где моя боярыня-душа, зазноба ретива сердца мово? А какую дам я ему отповедь?
Не таков он человек, чтобы толковать с ним. Изрубит в куски!
Разбойники
встали. Иные тотчас влезли на полати; другие еще долго молились перед образом. Из числа последних был Митька. Он усердно клал земные поклоны, и если б одежда и вооружение
не обличали ремесла его, никто бы по добродушному лицу Митьки
не узнал в нем разбойника.
— Я
не Малюта! — отвечал Перстень. — Я тот, кого ты от смерти спас.
Вставай, князь! Время дорого.
Вставай, я выведу тебя!
— Постой, Федор Алексеич! — сказал он,
вставая, — это Максимов Буян,
не тронь его. Он зовет меня на могилу моего названого брата;
не в меру я с тобой загулялся; прости, пора мне в путь!
—
Встань, — сказал царь, — и расскажи дело по ряду. Коли кто из моих обидел тебя,
не спущу я ему, будь он хотя самый близкий ко мне человек.
Бросив на обоих глубокий необъяснимый взор, царь
встал и удалился во внутренние покои, а Морозов вышел из палаты, полный достоинства, в сопровождении своих знакомцев,
не глядя на окружающих его опричников.
— Боярин Дружина! — сказал торжественно Иоанн,
вставая с своего места, — ты божьим судом очистился предо мною. Господь бог, чрез одоление врага твоего, показал твою правду, и я
не оставлю тебя моею милостью.
Не уезжай из Слободы до моего приказа. Но это, — продолжал мрачно Иоанн, — только половина дела. Еще самый суд впереди. Привести сюда Вяземского!
Никто
не подумал остановить его. Важно прошел он между рядами столов, и только когда замер звон его колокольцев, опричники очнулись от оцепенения; а Малюта,
встав из-за стола, сказал Ивану Васильевичу...
—
Встаньте, добрые слуги мои! — сказал Иоанн. — Кто старое упомянет, тому глаз вон, и быть той прежней опале
не в опалу, а в милость. Подойди сюда, Иван!
Неточные совпадения
Почтмейстер. Так точно-с. (
Встает, вытягивается и придерживает шпагу.)
Не смея долее беспокоить своим присутствием…
Не будет ли какого замечания по части почтового управления?
А нам земля осталася… // Ой ты, земля помещичья! // Ты нам
не мать, а мачеха // Теперь… «А кто велел? — // Кричат писаки праздные, — // Так вымогать, насиловать // Кормилицу свою!» // А я скажу: — А кто же ждал? — // Ох! эти проповедники! // Кричат: «Довольно барствовать! // Проснись, помещик заспанный! //
Вставай! — учись! трудись!..»
Стучит, гремит, стучит, гремит, // Снохе спать
не дает: //
Встань,
встань,
встань, ты — сонливая! //
Встань,
встань,
встань, ты — дремливая! // Сонливая, дремливая, неурядливая!
И
встань и сядь с приметою, //
Не то свекровь обидится;
Пошли порядки старые! // Последышу-то нашему, // Как на беду, приказаны // Прогулки. Что ни день, // Через деревню катится // Рессорная колясочка: //
Вставай! картуз долой! // Бог весть с чего накинется, // Бранит, корит; с угрозою // Подступит — ты молчи! // Увидит в поле пахаря // И за его же полосу // Облает: и лентяи-то, // И лежебоки мы! // А полоса сработана, // Как никогда на барина //
Не работал мужик, // Да невдомек Последышу, // Что уж давно
не барская, // А наша полоса!