Она засмеялась звонко, «рассыпчатым» смехом, очень приятным, а затем сообщила, что у
молодой царицы развивается истерия и — нарывы на ногах.
Есть в парке распутье, я знаю его! // Верхом ли, в златой колеснице, // Она не минует распутья того, // Моя
молодая царица! // На этом распутьи я жизнь просижу, // Ее да ее поджидая. // Проедет: привстану, глаза опущу, // Почтительно шляпу снимая…
Он еще удивлялся и недоумевал, а вот уже перед ним, словно из мягкой, душистой мглы, выступал пленительный облик, поднимались лучистые ресницы — и тихо и неотразимо вонзались ему в сердце волшебные глаза, и голос звенел сладостно, и блестящие плечи, плечи
молодой царицы, дышали свежестью и жаром неги…
Наконец скучный обед кончился, все разъехались.
Молодая царица пошла в свои комнаты снять то платье, в котором она обедала, и хотела тотчас же прийти к нему.
Неточные совпадения
Толпою сродниц и роем
молодых невольниц окруженная, жила там прекрасная собой и добрая сердцем ордынская
царица, дочь хорасанского хана…
Делать нечего: бояре, // Потужив о государе // И
царице молодой, // В спальню к ней пришли толпой.
В сени вышел царь-отец. // Все пустились во дворец. // Царь недолго собирался: // В тот же вечер обвенчался. // Царь Салтан за пир честной // Сел с
царицей молодой; // А потом честные гости // На кровать слоновой кости // Положили
молодых // И оставили одних. // В кухне злится повариха, // Плачет у станка ткачиха — // И завидуют оне // Государевой жене. // А
царица молодая, // Дела вдаль не отлагая, // С первой ночи понесла.
Воображение рисовало ей заманчивую картину: как она является
царицей таких обедов, как все удивляются ее красоте и как все преклоняются пред ней, даже этот белокурый
молодой человек с усталыми глазами.
Что касается до живых картин, то тут madame Гржиб должна была появиться, во-первых, в виде «
молодого грека с ружьем», потом «
царицей ночи» и наконец полупрозрачною «Вакханкой у ручья».