Неточные совпадения
И что это за человек, — продолжал боярин,
глядя на Годунова, — никогда не суется вперед, а всегда тут; никогда не прямит, не перечит
царю, идет себе окольным путем, ни в какое кровавое дело не замешан, ни к чьей казни не причастен.
Эти быстрые перемены
на лице Малюты были так необыкновенны, что
царь,
глядя на него, опять принялся смеяться.
Им ответ держал премудрый
царь, премудрый
царь Давид Евсиевич: «Я вам, братцы, про то скажу, про эту книгу Голубиную: эта книга не малая; сорока сажен долина ее, поперечина двадцати сажен; приподнять книгу, не поднять будет;
на руцех держать, не сдержать будет; по строкам
глядеть, все не выглядеть; по листам ходить, все не выходить, а читать книгу — ее некому, а писал книгу Богослов Иван, а читал книгу Исай-пророк, читал ее по три годы, прочел в книге только три листа; уж мне честь книгу — не прочесть, божию!
В это мгновение
царь внезапно открыл глаза. Коршун отдернул руку, но уже было поздно: взор его встретился со взором Иоанна. Несколько времени оба неподвижно
глядели друг
на друга, как бы взаимно скованные обаятельною силой.
— Сын мой! — сказал игумен,
глядя с участием
на Максима, — должно быть, сатанинское наваждение помрачило твой рассудок; ты клевещешь
на себя. Того быть не может, чтобы ты возненавидел
царя. Много тяжких преступников исповедовал я в этом храме: были и церковные тати, и смертные убойцы, а не бывало такого, кто повинился бы в нелюбви к государю!
Бросив
на обоих глубокий необъяснимый взор,
царь встал и удалился во внутренние покои, а Морозов вышел из палаты, полный достоинства, в сопровождении своих знакомцев, не
глядя на окружающих его опричников.
Глядя на него,
царь начал громко смеяться. Примеру его последовали сперва опричники, а потом и все зрители.
Когда явился князь Афанасий Иванович,
царь долго
глядел на него невыразимым взглядом.
Погубив одного из своих соперников, видя рождающееся вновь расположение к себе Ивана Васильевича и не зная, что мельник уже сидит в слободской тюрьме, Басманов сделался еще высокомернее. Он, следуя данным ему наставлениям, смело
глядел в очи
царя, шутил с ним свободно и дерзко отвечал
на его насмешки.
Но
царь притворился, что не слышит, и продолжал,
глядя на разбойников...
— Что же ты хотел сказать ему? — спросил
царь, продолжая недоверчиво
глядеть на Михеича, — зачем ты за станичниками хоронился?
Особливо когда толпа народа, тесно сдвинувшись,
глядит на царя Ирода в золотой короне или на Антона, ведущего козу; за вертепом визжит скрыпка; цыган бренчит руками по губам своим вместо барабана, а солнце заходит, и свежий холод южной ночи незаметно прижимается сильнее к свежим плечам и грудям полных хуторянок.
Неточные совпадения
«Взволнован, этот выстрел оскорбил его», — решил Самгин, медленно шагая по комнате. Но о выстреле он не думал, все-таки не веря в него. Остановясь и
глядя в угол, он представлял себе торжественную картину: солнечный день, голубое небо,
на площади, пред Зимним дворцом, коленопреклоненная толпа рабочих, а
на балконе дворца, плечо с плечом, голубой
царь, священник в золотой рясе, и над неподвижной, немой массой людей плывут мудрые слова примирения.
Царь, маленький, меньше губернатора, голубовато-серый, мягко подскакивал
на краешке сидения экипажа, одной рукой упирался в колено, а другую механически поднимал к фуражке, равномерно кивал головой направо, налево и улыбался,
глядя в бесчисленные кругло открытые, зубастые рты, в красные от натуги лица. Он был очень молодой, чистенький, с красивым, мягким лицом, а улыбался — виновато.
Когда
царь персидский Камбиз завоевал Египет и полонил
царя египетского Псаменита, он велел вывесть
на площадь
царя Псаменита с другими египтянами и велел вывести
на площадь две тысячи человек, а с ними вместе Псаменитову дочь, приказал одеть ее в лохмотья и выслать с ведрами за водой; вместе с нею он послал в такой же одежде и дочерей самых знатных египтян. Когда девицы с воем и плачем прошли мимо отцов, отцы заплакали,
глядя на дочерей. Один только Псаменит не заплакал, а только потупился.
Любовь Грановского к ней была тихая, кроткая дружба, больше глубокая и нежная, чем страстная. Что-то спокойное, трогательно тихое
царило в их молодом доме. Душе было хорошо видеть иной раз возле Грановского, поглощенного своими занятиями, его высокую, гнущуюся, как ветка, молчаливую, влюбленную и счастливую подругу. Я и тут,
глядя на них, думал о тех ясных и целомудренных семьях первых протестантов, которые безбоязненно пели гонимые псалмы, готовые рука в руку спокойно и твердо идти перед инквизитора.
— Хоть бы водицы испил, — молвил игумен. — Слушать даже болезненно. Поди к келейнику — он даст тебе напиться. Да как стакан-то в руки возьмешь, приподними его, да,
глядя на донышко, трижды по трижды прочти: «Помяни, Господи,
царя Давида и всю кротость его». Помогает. Пользительно.