Князь встал и, следуя обычаю, низко поклонился царю. Тогда все, бывшие за одним столом с князем, также встали и поклонились Серебряному,
в знак поздравления с царскою милостью. Серебряный должен был каждого отблагодарить особым поклоном.
Неточные совпадения
Обо всем этом говорил Гоголь у А. О. Смирновой,
в присутствии гр. А. К. Толстого (известного поэта), который был
знаком с ним издавна, но потом не видал его лет шесть или более.
Князь простил бы опричнику его дерзкие речи. Бесстрашие этого человека
в виду смерти ему нравилось. Но Матвей Хомяк клеветал на царя, и этого не мог снести Никита Романович. Он дал
знак ратникам. Привыкшие слушаться боярина и сами раздраженные дерзостью разбойников, они накинули им петли на шеи и готовились исполнить над ними казнь, незадолго перед тем угрожавшую бедному мужику.
Пока Малюта разговаривал с сыном, царь продолжал молиться. Уже пот катился с лица его; уже кровавые
знаки, напечатленные на высоком челе прежними земными поклонами, яснее обозначились от новых поклонов; вдруг шорох
в избе заставил его обернуться. Он увидел свою мамку, Онуфревну.
Голос показался Вяземскому
знаком, но колесо шумело так сильно, что он остался
в недоумении, кто именно был говоривший.
К правой стороне седла привешен был концом вниз золоченый шестопер, оружие и
знак достоинства,
в былые годы неразлучный с боярином
в его славных битвах, но ныне, по тяжести своей, вряд ли кому по руке.
Он стоял молча, вперив
в Иоанна неподвижный, вопрошающий взор, как бы ожидая, что он одумается и возьмет назад свое слово. Но Василий Грязной, по
знаку царя, встал из-за стола и подошел к Дружине Андреевичу, держа
в руках пестрый кафтан, полупарчовый, полусермяжный, со множеством заплат, бубенчиков и колокольцев.
По
знаку царя прощенных отвели
в сторону.
Тогда, по
знаку Иоанна, дьяк обратился к прочим осужденным и прочел им обвинение
в заговоре против государя,
в намерении отдать Новгород и Псков литовскому королю и
в преступных сношениях с турским султаном.
Атаман толкнул Митьку неприметно локтем, чтобы он молчал, но тот принял этот
знак в противном смысле.
Конечно, вы не раз видали // Уездной барышни альбом, // Что все подружки измарали // С конца, с начала и кругом. // Сюда, назло правописанью, // Стихи без меры, по преданью, //
В знак дружбы верной внесены, // Уменьшены, продолжены. // На первом листике встречаешь // Qu’écrirez-vous sur ces tablettes; // И подпись: t. á. v. Annette; // А на последнем прочитаешь: // «Кто любит более тебя, // Пусть пишет далее меня».
Впрочем, хотя эти деревца были не выше тростника, о них было сказано в газетах при описании иллюминации, что «город наш украсился, благодаря попечению гражданского правителя, садом, состоящим из тенистых, широковетвистых дерев, дающих прохладу в знойный день», и что при этом «было очень умилительно глядеть, как сердца граждан трепетали в избытке благодарности и струили потоки слез
в знак признательности к господину градоначальнику».
Она призадумалась, не спуская с него черных глаз своих, потом улыбнулась ласково и кивнула головой
в знак согласия. Он взял ее руку и стал ее уговаривать, чтоб она его поцеловала; она слабо защищалась и только повторяла: «Поджалуста, поджалуста, не нада, не нада». Он стал настаивать; она задрожала, заплакала.
Неточные совпадения
Адриатические волны, // О Брента! нет, увижу вас // И, вдохновенья снова полный, // Услышу ваш волшебный глас! // Он свят для внуков Аполлона; // По гордой лире Альбиона // Он мне
знаком, он мне родной. // Ночей Италии златой // Я негой наслажусь на воле // С венецианкою младой, // То говорливой, то немой, // Плывя
в таинственной гондоле; // С ней обретут уста мои // Язык Петрарки и любви.
«Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей
знаком?» — «Я им сосед». — // «О, так пойдем же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, // Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: //
В ней сохранился тот же тон, // Был так же тих ее поклон.
С своей супругою дородной // Приехал толстый Пустяков; // Гвоздин, хозяин превосходный, // Владелец нищих мужиков; // Скотинины, чета седая, // С детьми всех возрастов, считая // От тридцати до двух годов; // Уездный франтик Петушков, // Мой брат двоюродный, Буянов, //
В пуху,
в картузе с козырьком // (Как вам, конечно, он
знаком), // И отставной советник Флянов, // Тяжелый сплетник, старый плут, // Обжора, взяточник и шут.
Ярб уже успел облобызаться с аглицким псом, с которым, как видно, был
знаком уже давно, потому что принял равнодушно
в свою толстую морду живое лобызанье Азора (так назывался аглицкий пес).
— Да кого же знакомого? Все мои знакомые перемерли или раззнакомились. Ах, батюшка! как не иметь, имею! — вскричал он. — Ведь
знаком сам председатель, езжал даже
в старые годы ко мне, как не знать! однокорытниками были, вместе по заборам лазили! как не знакомый? уж такой знакомый! так уж не к нему ли написать?