«А! — подумал царь, — так вот что значили мои ночные видения! Враг хотел помрачить разум мой, чтоб убоялся я сокрушить замыслы брата. Но будет не так. Не пожалею и брата!»
— Сгонять народ! — сказал он опричникам. — Да никто не убоится! Поведайте людям московским, что царь казнит своих злодеев, безвинным же обещает милость.
— Нет, — продолжал он вполголоса, — напрасно ты винишь меня, князь. Царь казнит тех, на кого злобу держит, а в сердце его не волен никто. Сердце царево в руце божией, говорит Писание. Вот Морозов попытался было прямить ему; что ж вышло? Морозова казнили, а другим не стало от того легче. Но ты, Никита Романыч, видно, сам не дорожишь головою, что, ведая московскую казнь, не убоялся прийти в Слободу?
Предложения из русской классики со словом «убояться»
— Удивительно есть прекрасный один псалом. Хвалебная песнь Давида. «Живущий под кровом всевышнего под сенью всемогущего покоится, говорит господу: прибежище мое и защита моя, бог мой, на кого я уповаю! Не убоишься ужасов в ночи, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень»… Витя! Ты не заметил, — как будто в тех кустах мелькнули зеленые огоньки?
Но вышло как-то так, что хоть я и признал сатану, а не поверил в него и не убоялся; служил он для меня объяснением бытия зла, но в то же время мешал мне, унижая величие божие. Старался я об этом не думать, но Титов постоянно наводил меня на мысли о грехе и силе дьявола.
Кутейкин. Из ученых, ваше высокородие! Семинарии здешния епархии. Ходил до риторики, да, Богу изволившу, назад воротился. Подавал в консисторию челобитье, в котором прописал: «Такой-то де семинарист, из церковничьих детей, убоялся бездны премудрости, просит от нея об увольнении». На что и милостивая резолюция вскоре воспоследовала, с отметкою: «Такого-то де семинариста от всякого учения уволить: писано бо есть, не мечите бисера пред свиниями, да не попрут его ногами».
Само собою разумеется, что, по причине этого искушения, Симеон ещё более погрузился в смирение, ещё более убоялся самомнения, которое, таясь в самой малой степени, едва не погубило его.
УБОЯ́ТЬСЯ, убою́сь, убои́шься; сов., кого-чего и без доп. Устар. Испугаться, устрашиться. Пойдут ли они [турки] на нас, чтобы сбить наш отряд и прорваться к Тырнову, или убоятся, не знаю. Должно быть, струсят, хотя числом их, вероятно, больше. Гаршин, Письмо Е. С. Гаршиной, 1877. (Малый академический словарь, МАС)
УБОЯ́ТЬСЯ, убою́сь, убои́шься; сов., кого-чего и без доп. Устар. Испугаться, устрашиться. Пойдут ли они [турки] на нас, чтобы сбить наш отряд и прорваться к Тырнову, или убоятся, не знаю. Должно быть, струсят, хотя числом их, вероятно, больше. Гаршин, Письмо Е. С. Гаршиной, 1877.
Не убоишься ужасов ночи, стрелы, летящей днём, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень.
Само собою разумеется, что, по причине этого искушения, Симеон ещё более погрузился в смирение, ещё более убоялся самомнения, которое, таясь в самой малой степени, едва не погубило его.
– В семейной жизни, – провозгласил я, – мужчина повелевает, а женщина подчиняется, это её долг. «Жена да убоится мужа своего».