Вдруг среди общей свалки сделалось колебанье. Дюжий Митька буравил толпу и лез прямо на Хомяка, валяя без разбору и чужих и своих. Митька узнал похитителя невесты. Подняв обеими руками дубину, он грянул ею в своего недруга. Хомяк отшатнулся, удар пал в конскую голову, конь покатился мертвый, дубина переломилась.
Главное, главное в том, что все теперь пойдет по-новому, переломится надвое, — вскричал он вдруг, опять возвращаясь к тоске своей, — все, все, а приготовлен ли я к тому?
Лишь только завидит кого-нибудь равного себе, сейчас колени у него начинают сгибаться, он точно извиняется, что у него есть ноги, потом он быстро наклонится, будто переломится пополам, руки вытянет по коленям и на несколько секунд оцепенеет в этом положении; после вдруг выпрямится и опять согнется, и так до трех раз и больше.
Ситуация должна вот-вот переломиться, чаша весов застыла ровно посередине, наступило равновесие, нужно сделать одно усилие – и чаша весов склонится в их сторону.
И только благодаря своему росту увидела, как красная макаронина с тихим хрустом переломилась пополам.
В противном случае судно просто переломится надвое – тогда гибель неминуема.
Ситуация должна вот-вот переломиться, чаша весов застыла ровно посередине, наступило равновесие, нужно сделать одно усилие – и чаша весов склонится в их сторону.