С этою-то радостною вестью Строгоновы приехали к Иоанну, и вскоре после них прибыло Ермаково посольство. Ликованье в городе было неслыханное. Во всех церквах служили молебны, все колокола звонили, как в светлое Христово воскресенье. Царь, обласкав Строгоновых, назначил торжественный прием Ивану Кольцу.
И ему представляется с желтизною в жирном лице, не высокая, толстая женщина — матушка-императрица, ее улыбки, слова, когда она в первый раз, обласкав, приняла его, и вспоминается ее же лицо на катафалке, и то столкновение с Зубовым, которое было тогда при ее гробе за право подходить к ее руке.
У ней сердце отошло, отогрелось. Она успокоительно вздохнула и чуть не заплакала. К ней мгновенно воротилось снисхождение к себе, доверенность к нему. Она была счастлива, как дитя, которое простили, успокоили и обласкали.
У неё под рукой были только флотские ведомости и газеты, но она не сомневалась, что фортуна обласкала его; и веря его постоянству, она думала, что едва ли он женат.
У неё под рукой были только флотские ведомости и газеты, но она не сомневалась, что фортуна обласкала его; и веря его постоянству, она думала, что едва ли он женат.
Царь обласкал и отблагодарил воронежских археологов, накрыв для них поистине «царский» стол.