— Ох, князь! Горько вымолвить, страшно подумать! Не по одним наветам наушническим стал царь проливать кровь неповинную. Вот хоть бы Басманов, новый кравчий царский, бил челом государю на князя Оболенского-Овчину в каком-то непригожем слове. Что ж сделал царь? За обедом своею рукою вонзил князю нож в сердце!
Быть может, Здесь погребен какой-нибудь Гампден незнаемый, грозный Мелким тиранам села, иль Мильтон немой и неславный, Или Кромвель, неповинный в крови сограждан.
Горькое чувство, чувство стыда за людей и омерзение наполняли душу графини, когда она, оставив залу суда, садилась в коляску. При ней обвиняли в мошенничестве и осудили неповинного человека. Как легко обмануть этих простоватых толстых присяжных и как мало нужно для того, чтобы погубить человека!
Они разрушали то, что было создано вами в поте лица, что было облито кровью и слезами миллионов неповинных жертв, замученных непосильным трудом, голодом и нуждой.
Не позволяй своему разочарованию или даже обиде выплеснуться на ни в чём неповинного человека.
– Раз вы решились проливать кровь неповинную, то завтра мать ваша лишится вас – собственными стрелами вы прольёте кровь друг друга.
Они разрушали то, что было создано вами в поте лица, что было облито кровью и слезами миллионов неповинных жертв, замученных непосильным трудом, голодом и нуждой.