— Целуй же мне на том крест! — сказал важно Иоанн, и, приподымая висевший у него на груди узорный крест, он подал его Серебряному, с косвенным взглядом на земских бояр.
Малюта вышел. Оставшись один, Максим задумался. Все было тихо в доме; лишь на дворе гроза шумела да время от времени ветер, ворвавшись в окно, качал цепи и кандалы, висевшие на стене, и они, ударяя одна о другую, звенели зловещим железным звоном. Максим подошел к лестнице, которая вела в верхнее жилье, к его матери. Он наклонился и стал прислушиваться. Все молчало в верхнем жилье. Максим тихонько взошел по крутым ступеням и остановился перед дверью, за которою покоилась мать его.
На головах коней качались цветные перья, на хребтах их пестрели звериные кожи или парчовые чепраки и чалдары, усаженные дорогими каменьями, и все шестеро звенели на ходу множеством серебряных бубенчиков или золотыми прорезными яблоками, подобранными в согласный звон и висевшими по обеим сторонам налобников длинными гроздами.
— Бог с тобой! — сказал царь, доставая горсть золотых из узорного мешка, висевшего на золотой цепочке у его пояса, — на, Вася, ступай, помолись за меня!
— Пробори меня, царь Саул! — говорил он, отбирая в сторону висевшие на груди его кресты, — пробори сюда, в самое сердце! Чем я хуже тех праведных? Пошли и меня в царствие небесное! Аль завидно тебе, что не будешь с нами, царь Саул, царь Ирод, царь кромешный?
Один из гостей неосторожно встал, покачнулась ваза рядом с ним, упала, а осколки взметнулись вверх, разбив висевшее рядом зеркало, которое с грохотом осыпалось на пол.
Но ещё прежде, чем тронуться с места, водитель протянул к лобовому стеклу руку, делая вид, что поправляет висевший там амулет, а на самом деле ловко и почти незаметно поправил зеркало.
Однако всё это имело какой-то грустный и даже печальный оттенок, ни золото, ни чёрный мрамор не могли это скрасить, странные люстры горели не свечами, а множеством мелких негаснущих огней, висевших прямо в воздухе.
Один из гостей неосторожно встал, покачнулась ваза рядом с ним, упала, а осколки взметнулись вверх, разбив висевшее рядом зеркало, которое с грохотом осыпалось на пол.
Но ещё прежде, чем тронуться с места, водитель протянул к лобовому стеклу руку, делая вид, что поправляет висевший там амулет, а на самом деле ловко и почти незаметно поправил зеркало.
Однако всё это имело какой-то грустный и даже печальный оттенок, ни золото, ни чёрный мрамор не могли это скрасить, странные люстры горели не свечами, а множеством мелких негаснущих огней, висевших прямо в воздухе.