Итак, мы в настоящем заседанье Торжественно, но тайно объявляем Еретиком Жуана де Маранья, Ему же ныне смертный приговор Постановляем все единогласно. Да будет так. Пишите, секретарь.
Увы, никто не слышит, донна Анна, Проклятий ваших. Ясен свод небес, Мерцают звезды, лавр благоухает, Торжественно на землю сходит ночь, Но в небесах все пусто, донна Анна. В них бога нет. Когда б внезапно гром Теперь ударил, я б поверил в бога, Но гром молчит — я верить не могу.
Как с игры да с беганья щеки разгораются, Так с хорошей песенки духом поднимаются Бедные, забитые…» Прочитав торжественно Брату песню новую (брат сказал: «Божественно!»), Гриша спать попробовал.