В тревожном жизни колебанье Всегда с душой враждует плоть; Да озарит твое сиянье Стезю блудящего, господь! Но если, пламенный и страстный, Он слепо вступит в мрак и ночь, В час испытанья, в час опасный, Дозволь нам слабому помочь! Твои пути необъяснимы, Твоих судеб таинствен ход, Блажен, кто всех соблазнов мимо Дорогой светлою идет!
Я понимал, что все ее лучи, Раскинутые врозь по мирозданью, В другом я сердце вместе б съединил, Сосредоточил бы их блеск блудящий И сжатым светом ярко б озарил Моей души неясные стремленья!
Утро наступало. Лизавета Ивановна погасила догорающую свечу: бледный свет озарил ее комнату. Она отерла заплаканные глаза и подняла их на Германна: он сидел на окошке, сложа руки и грозно нахмурясь. В этом положении удивительно напоминал он портрет Наполеона. Это сходство поразило даже Лизавету Ивановну.
Когда же поворотился он, чтобы взглянуть на татарку, она стояла пред ним, подобно темной гранитной статуе, вся закутанная в покрывало, и отблеск отдаленного зарева, вспыхнув, озарил только одни ее очи, помутившиеся, как у мертвеца.
– Совершенно верно, – счастливая улыбка озарила лицо мужчины, и я заметила, что глаза его такого тёмно-синего цвета, что издали казались почти чёрными.
Когда свет учения, свет истины озарит всю землю и проникнет в самые темнейшие пещеры невежества, тогда, может быть, исчезнут все нравственные гарпии, доселе осквернявшие человечество.
Когда Глагола творческая сила Толпы миров воззвала из ночи, Любовь их все, как солнце, озарила, И лишь на землю к нам ее светила Нисходит порознь редкие лучи.
– Совершенно верно, – счастливая улыбка озарила лицо мужчины, и я заметила, что глаза его такого тёмно-синего цвета, что издали казались почти чёрными.
В то же мгновение вспышка света озарила комнату, и чья-то невидимая рука откинула полог кровати.
Яркая вспышка озарила космос, а взрывная волна распространилась по окрестностям системы.