То, что снилося мне, того нет наяву! Кто мне скажет, зачем, для чего я живу? Кто мне смысл разгадает загадки? Смысла в ней беспокойной душой не ищи, Но, как камень, сорвавшись с свистящей пращи, Так лети все вперед, без оглядки! Невозможен мне отдых! Несносен покой! Уж я цели нигде не ищу никакой, Жизнь надеждой мою не украшу! Не упился я ею, как крепким вином, Но зато я, смеясь, опрокинул вверх дном Бесполезно шипящую чашу!
Скотинин. Я никуда не шел, а брожу, задумавшись. У меня такой обычай, как что заберу в голову, то из нее гвоздем не выколотишь. У меня, слышь ты, что вошло в ум, тут и засело. О том вся и дума, то только и вижу во сне, как наяву, а наяву, как во сне.
Ну, Сонюшка, тебе покой я дам: Бывают странны сны, а наяву страннее; Искала ты себе травы, На друга набрела скорее; Повыкинь вздор из головы; Где чудеса, там мало складу. — Поди-ка, ляг, усни опять.
Видит ли он это или не видит? Наяву ли это или снится? Но там что? Ветер или музыка: звенит, звенит, и вьется, и подступает, и вонзается в душу какою-то нестерпимою трелью…
Все мечты мои, во сне и наяву, были о нем: ложась спать, я желал, чтобы он мне приснился; закрывая глаза, я видел его перед собою и лелеял этот призрак, как лучшее наслаждение.
И стали друг друга ощупывать, точно ли не во сне, а наяву с ними случилась такая оказия. Однако, как ни старались уверить себя, что все это не больше как сновидение, пришлось убедиться в печальной действительности.
Я эйдетик, поскольку невольно вижу сны наяву, людей и события в которых могу тут же описать, при этом я прекрасно понимаю, что всё, что в этих снах я вижу, – чистый вымысел.
Казалось, что мы наяву видим кошмарный сон, и сельва вокруг нас – это вакуум, пустота, ничто.
Я эйдетик, поскольку невольно вижу сны наяву, людей и события в которых могу тут же описать, при этом я прекрасно понимаю, что всё, что в этих снах я вижу, – чистый вымысел.
Я лежал в своей же кровати и это не казалось сном, ощущение было, как будто всe происходит наяву.