Все явления вселенной, Все движенья вещества — Все лишь отблеск божества, Отраженьем раздробленный! Врозь лучи его скользя, Разделились беспредельно, Мир земной есть луч отдельный — Не светить ему нельзя!
И усильям духа злого Вседержитель волю дал, И свершается все снова Спор враждующих начал. В битве смерти и рожденья Основало божество Нескончаемость творенья, Мирозданья продолженье, Вечной жизни торжество!
Одно звено той бесконечной цепи, Которая, в связи со всей вселенной, Восходит вечно выше к божеству И оттого лишь слиться с ним не может, Что путь к нему, как вечность, без конца!
Едино, цельно, неделимо, Полно созданья своего, Над ним и в нем невозмутимо Царит от века божество, Осуществилося в нем ясно, Чего постичь не мог никто...
Вместо людей, одаренных божественною властью и непосредственно руководимых волею Божества, новая история поставила или героев, одаренных необыкновенными, нечеловеческими способностями, или просто людей самых разнообразных свойств, от монархов до журналистов, руководящих массами.
Рогожин задал свой вопрос как потерянный, как божеству какому-то, но с смелостью приговоренного к казни, которому уже нечего терять. В смертной тоске ожидал он ответа.
Праздная дворня сидит у ворот; там слышатся веселые голоса, хохот, балалайка, девки играют в горелки; кругом его самого резвятся его малютки, лезут к нему на колени, вешаются ему на шею; за самоваром сидит… царица всего окружающего, его божество… женщина! жена!
И вот настал наконец его час, завеса взвилась, открываются уста, ресницы поднимаются — увидало его божество — и тут уже свет, как от солнца, и радость, и восторг нескончаемый!!
Прекрасная женщина всегда божество, особливо если мила и умна, если хочет нравиться. Но где она привлекательнее? — За арфой, за книгою, за пяльцами, за молитвою или в кадрили? — Нет совсем! — а за столом, когда делает салат.