Неточные совпадения
— Заскучали, видно? — участливо спросил матрос. — Видел я, как вы с маменькой-то прощались… Да и как
не заскучить? Нельзя
не заскучить… И наш брат, кажется, привычное ему дело без сродственников жить, и тот,
случается, заскучит… Только
не надо, я вам скажу,
этой самой скуке воли давать… Нехорошо!
Не годится! — серьезно прибавил Бастрюков.
Старший офицер, человек далеко
не злой, но очень вспыльчивый, который и сам,
случалось, в минуты служебного гнева давал волю рукам, слушал
эти объяснения двух старых, отлично знающих свое дело боцманов, подавляя невольную сочувственную улыбку и отлично понимая затруднительность их положения.
— То-то и есть… Ну и драли же его таки довольно часто, драли, можно сказать, до бесчувствия… Жалели хорошего матроса судить судом и в арестантские роты отдавать и, значит, полагали выбить из него всю его дурь жестоким боем, братцы…
Случалось, линьков по триста ему закатывали, замертво в лазарет выносили с изрытой спиной… Каких только мучениев
не принимал… Жалеешь и только диву даешься, как
это человек выносит…
Постыдная
эта торговля людьми еще процветала во времена нашего рассказа, и большие парусные корабли с трюмами, набитыми «черным» грузом, то и дело совершали рейсы между берегами Африки и Южной Америки, снабжая последнюю невольниками. Скованные, томились несчастные негры в трюмах во все время перехода. Нечего и говорить, что с ними обращались варварски, и
случалось,
этот «живой» груз доставлялся до места назначения далеко
не в полном количестве.
Некоторые офицеры, так называемые «дантисты», далеко
не разделявшие гуманных взглядов своего командира, втайне негодовавшие, что он запретил бить матросов, и,
случалось, все-таки бившие их тайком, когда капитана
не было наверху, —
эти господа находили, что капитану ничего
не остается сделать, как приказать высечь
этих четырех пьяниц для примера прочим.
Бастрюков в
это утро находился в умилительно праздничном, проникновенном настроении. Он
не рассуждал о приказе и едва ли запомнил его подробности, хотя слушал, затаив дыхание, но он чувствовал всем своим существом, что
случилось что-то очень значительное и хорошее, что правда взяла свое, и радовался за «людей», что им станет легче жить, радовался, что бог умудрил царя, и на молебне особенно горячо за него молился.
Это были пустые, тогда еще совсем
не заселенные гавани и рейды, — по берегам которых ютилось несколько хижин манз (беглых китайцев), занимавшихся на своих утлых лодчонках добычей морской капусты, — с девственными лесами, в которых, по словам манз, бродили тигры и по зимам даже заходили к поселкам, нападая на скот и,
случалось, на неосторожных людей.
Я и говорил, но, помните, как: с боязнью, чтоб вы не поверили, чтоб
этого не случилось; я вперед говорил все, что могут потом сказать другие, чтоб приготовить вас не слушать и не верить, а сам торопился видеться с вами и думал: «Когда-то еще другой придет, я пока счастлив».
Неточные совпадения
— Я уж знала
это: там все хорошая работа. Третьего года сестра моя привезла оттуда теплые сапожки для детей: такой прочный товар, до сих пор носится. Ахти, сколько у тебя тут гербовой бумаги! — продолжала она, заглянувши к нему в шкатулку. И в самом деле, гербовой бумаги было там немало. — Хоть бы мне листок подарил! а у меня такой недостаток;
случится в суд просьбу подать, а и
не на чем.
Иногда
случается человеку во сне увидеть что-то подобное, и с тех пор он уже во всю жизнь свою грезит
этим сновиденьем, действительность для него пропадает навсегда, и он решительно ни на что
не годится.
Герой, однако же, совсем
этого не замечал, рассказывая множество приятных вещей, которые уже
случалось ему произносить в подобных случаях в разных местах: именно в Симбирской губернии у Софрона Ивановича Беспечного, где были тогда дочь его Аделаида Софроновна с тремя золовками: Марьей Гавриловной, Александрой Гавриловной и Адельгейдой Гавриловной; у Федора Федоровича Перекроева в Рязанской губернии; у Фрола Васильевича Победоносного в Пензенской губернии и у брата его Петра Васильевича, где были свояченица его Катерина Михайловна и внучатные сестры ее Роза Федоровна и Эмилия Федоровна; в Вятской губернии у Петра Варсонофьевича, где была сестра невестки его Пелагея Егоровна с племянницей Софьей Ростиславной и двумя сводными сестрами — Софией Александровной и Маклатурой Александровной.
Помещики попроигрывались в карты, закутили и промотались как следует; все полезло в Петербург служить; имения брошены, управляются как ни попало, подати уплачиваются с каждым годом труднее, так мне с радостью уступит их каждый уже потому только, чтобы
не платить за них подушных денег; может, в другой раз так
случится, что с иного и я еще зашибу за
это копейку.
Все
это укладывалось как попало; он хотел непременно быть готовым с вечера, чтобы назавтра
не могло
случиться никакой задержки.