Неточные совпадения
В один сумрачный ненастный день, в начале октября 186* года, в гардемаринскую роту
морского кадетского корпуса неожиданно вошел директор, старый, необыкновенно простой и добродушный адмирал, которого кадеты нисколько не боялись, хотя он и любил иногда прикинуться строгим и сердито хмурил густые, нависшие и седые свои брови, журя какого-нибудь отчаянного шалуна. Но добрый взгляд
маленьких выцветших глаз выдавал старика, и он никого не пугал.
Разумеется, это дядюшка-адмирал, этот старый чудак и завзятый
морской волк, отчаянный деспот и крикун и в то же время безграничный добряк, живший одиноким холостяком вместе с таким же, как он, стариком Лаврентьевым, отставным матросом, в трех
маленьких комнатках на Васильевском острове, сиявших тем блеском и той безукоризненной чистотой, какие бывают только на военном корабле, — разумеется, это он удружил племяннику… Недаром он непременно хотел сделать из него моряка.
Большой крест Георгия третьей степени, полученный за Севастополь, белел на шее, другой — Георгий четвертой степени,
маленький, за восемнадцать
морских кампаний — в петлице.
— Ну, пойди, покажи-ка нам твою конурку, Володя, — говорил
маленький адмирал, подходя к Володе после нескольких минут разговора с капитаном. — А ваш корвет в образцовом порядке, — прибавил адмирал, окидывая своим быстрым и знающим
морским глазом и палубу, и рангоут. — Приятно быть на таком судне.
И снова все показалось ему немилым, и снова
морская служба потеряла всякую прелесть в его глазах. Он спустился вниз, шатаясь, дошел до своей каюты и влез на койку. Но и лежачее положение не спасло его. После самого пребывания на свежем воздухе его, как выражался старый штурман, «совсем разлимонило» в душной и спертой атмосфере
маленькой каюты, в которой по-прежнему бедный батюшка то стонал, то шептал молитвы, вдруг прерываемые неприятными звуками, свидетельствовавшими о приступе
морской болезни.
И подарки и карточки (несколько штук их назначалось товарищам в
морском корпусе) были отправлены вместе с громадным письмом в Петербург, а за два дня до ухода из Гревзенда и Володя получил толстый конверт с знакомым почерком родной материнской руки и, полный радости и умиления, перечитывал эти строки длинного письма, которое перенесло его в
маленькую квартиру на Офицерской и заставило на время жить жизнью своих близких.
Немедленно
маленькие «лоцмана» обследовали солонину, и вслед затем акула перевернулась, открыла свою ужасную пасть, чтобы взять приманку, как в ту же минуту ловко пущенная острога глубоко вонзилась в бок
морской хищницы.
Доктор по этому случаю прочел
маленькую лекцию о свечении моря, благодаря присутствию в нем мириад живых организмов — разнообразных инфузорий, монад, дрожалок различных форм и величин, которые отделяют светящуюся жидкость вследствие разряжения электричества [Свечение характерно только для
морских организмов.
Горячие лучи солнца переливаются на верхушках волн золотистым блеском, заливают часть горизонта, где порой белеют в виде
маленьких точек паруса кораблей, и играют на палубе «Коршуна», нежа и лаская моряков. Ровный норд-ост и влага океана умеряют солнечную теплоту. Томительного зноя нет; дышится легко, чувствуется привольно среди этой громадной волнистой
морской равнины.
Ашанин, занятый отчетом, почти не съезжал на берег и только раз был с Лопатиным в
маленьком чистеньком японском городке. Зашел в несколько храмов, побывал в лавках и вместе с Лопатиным не отказал себе в удовольствии, особенно любимом моряками: прокатился верхом на бойком японском коньке за город по
морскому берегу и полюбовался чудным видом, открывающимся на одном месте острова — видом двух водяных пространств, разделенных узкой береговой полосой Тихого океана и Японского моря.
Стало
меньше разнообразия и в душевных волнениях
морского служебного самолюбия: оно уж не тешило, как прежде.
Я отправился прямо к Алеше. Он жил у отца в
Малой Морской. У князя была довольно большая квартира, несмотря на то что он жил один. Алеша занимал в этой квартире две прекрасные комнаты. Я очень редко бывал у него, до этого раза всего, кажется, однажды. Он же заходил ко мне чаще, особенно сначала, в первое время его связи с Наташей.
— Ваш арест будет сопряжен для вас с некоторым лишением, — продолжал Свитка, — то есть я разумею
Малую Морскую, но вы не беспокойтесь: мы найдем возможность тотчас же там предупредить и успокоить; а показываться вам самим, в Hôotel de Paris неудобно по той причине, что жандармам, точно так же как и нам, уже кое-что известно по поводу Морской, в этом уж вы мне поверьте! И потому вас могут захватить и там, а это будет очень неприятно не одному только вам, а и другим особам.
Неточные совпадения
На другой день утром мы ушли, не видав ни одного европейца, которых всего трое в Анжере. Мы плыли дальше по проливу между влажными, цветущими берегами Явы и Суматры. Местами, на гладком зеркале пролива, лежали, как корзинки с зеленью,
маленькие островки, означенные только на
морских картах под именем Двух братьев, Трех сестер. Кое-где были отдельно брошенные каменья, без имени, и те обросли густою зеленью.
6. А кто соблазнит одного из
малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его в глубине
морской.
За перевалом мы нашли
маленькую горную речку Ку-дя-хе [Гу-цзя-хе — речка семьи Гу.], которая на
морских картах называется Кудия, а у тазов — Кудя-Бязани.
Река Иодзыхе [Яо-цзы-хе — река с ямами (омутами).] (по-удэгейски Иеньи) почему-то на
морских картах названа Владимировкой и показана
маленьким ручейком.
На заводях Кусуна мы застали старого лодочника маньчжура Хей-ба-тоу, что в переводе значит «
морской старшина». Это был опытный мореход, плавающий вдоль берегов Уссурийского края с
малых лет. Отец его занимался
морскими промыслами и с детства приучил сына к морю. Раньше он плавал у берегов Южно-Уссурийского края, но в последние годы под давлением русских перекочевал на север.