Неточные совпадения
— Да-да… Такого
командира по всему флоту не найтить… Бережет он матроса,
дай бог ему счастья!
—
Дайте мне слово, что вы будете смотреть друг за другом, и что никто из вас не вернется на корвет в свинском бесчувственном виде. Это недостойно порядочного матроса. Обещаете своему
командиру?
А в гардемаринской каюте Ашанин сцепился с долговязым и худым, как щепка, гардемарином Кошкиным, который — о, ужас! — находил, что капитан слишком «гуманничает», и, несмотря на общие протесты, мужественно заявил, что когда он, Кошкин, будет
командиром, то… сделайте одолжение, он разных этих поблажек
давать не будет… Он будет действовать по закону… Ни шага от закона… «Закон, а я его исполнитель… и ничего более». И в доказательство этого Кошкин усиленно бил себя в грудь.
— Да, будь свежо, «Забияку» разбило бы… Бог
даст, мы застанем его еще целым. Он пять дней тому назад вскочил на камни, судя по письму
командира, доставленному английской шхуной…
И в данном случае, представляя к награде капитана, хотя и попавшего в беду и едва не потерявшего вверенного ему судна, но показавшего себя в критические минуты на высоте положения, адмирал
дает полезный урок флоту, указывая морякам, в чем истинный дух морского дела, и поддерживая этот дух нравственным одобрением таких хороших моряков, как
командир клипера…
Следственно, если при таком строгом содержании, как в нашем остроге, при военном начальстве, на глазах самого генерал-губернатора и, наконец, ввиду таких случаев (иногда бывавших), что некоторые посторонние, но официозные люди, по злобе или по ревности к службе, готовы были тайком донести куда следует, что такого-то, дескать, разряда преступникам такие-то неблагонамеренные
командиры дают поблажку, — если в таком месте, говорю я, на преступников-дворян смотрели несколько другими глазами, чем на остальных каторжных, то тем более смотрели на них гораздо льготнее в первом и третьем разряде.
Неточные совпадения
Идти дальше, стараться объяснить его окончательно, значит, напиваться с ним пьяным,
давать ему денег взаймы и потом выслушивать незанимательные повести о том, как он в полку нагрубил
командиру или побил жида, не заплатил в трактире денег, поднял знамя бунта против уездной или земской полиции, и как за то выключен из полка или послан в такой-то город под надзор.
Кроме
командира и его помощников, в кают-компании находилось еще несколько пассажиров: молодой японец,
дама, интендантский чиновник и иеромонах Ираклий, сахалинский миссионер, ехавший следом за мною на юг, чтобы оттуда вместе отправиться в Россию.
Генерал-губернатор обратился к
командиру с просьбой —
дать переводчика немецкого языка.
— Бомбами пускать! сук[ин] сын е….. твою м…
Дай только добраться, тогда попробуешь штыка трехгранного русского, проклятый! — заговорил ротный
командир так громко, что батальонный
командир должен был приказать ему молчать и не шуметь так много.
— А еще бы у него ничего не оставалось! Небось вы будете батарейным
командиром, так в город не
дадите лошади съездить!