— Очень рад познакомиться с достойным старшим офицером… Э-э-э… Очень рад… Мне Василий Федорович говорил о вас… И я должен вам сказать, Андрей Николаевич, что «Коршун» щегольски
вошел на рейд и стал на якорь… Приятно видеть такие суда-с!
Неточные совпадения
Через два дня корвет
входил на Копенгагенский
рейд, и вскоре после того, как отдан был якорь, Володя в большой компании съехал
на берег, одетый в штатское платье.
Через несколько дней «Коршун» после полудня
входил под всеми парусами
на Печелийский
рейд, салютуя контр-адмиральскому флагу, поднятому
на крюйс-брам-стеньге [Окончание бизань-мачты: сначала идет бизань-мачта, продолжение ее называется крюйс-стеньгой, а продолжение последней крюйс-брам-стеньгой.
Часов в девять утра «Коршун»
входил под парусами в проливчик, соединяющий море с
рейдом. Все были вызваны наверх «становиться
на якорь».
На палубе царила мертвая тишина.
В третьем часу следующего дня «Коршун»
входил на неприветный Дуйский
рейд, мрачный и пустынный, окаймленный обрывистыми лесистыми берегами, с несколькими видневшимися
на склоне казарменными постройками, в которых жили единственные и невольные обитатели этого печального места — ссыльнокаторжные, присланные
на Сахалин для ломки каменного угля, и полурота линейных солдат для надзора за ними.
И почти в этот самый момент
на рейд входил корвет под адмиральским флагом
на крюйс-брам-стеньге, а
на грот-брам-стеньге были подняты позывные «Коршуна» и сигнал: «Адмирал изъявляет свое особенное удовольствие».
Неточные совпадения
Наконец мы
вошли на первый
рейд и очутились среди островов и холмов. Здесь застал нас штиль, и потом подул противный ветер; надо было лавировать. «Куда ж вы? — говорили японцы, не понимая лавировки, — вам надо сюда, налево». Наконец
вошли и
на второй
рейд,
на указанное место.
Утром уже
на другой день, 11-го марта, мы
вошли в бухту Пио-Квинто северным входом и стали за островком того же имени, защищающим
рейд.
Но холодно; я прятал руки в рукава или за пазуху, по карманам, носы у нас посинели. Мы осмотрели, подойдя вплоть к берегу, прекрасную бухту, которая лежит налево, как только
входишь с моря
на первый
рейд. Я прежде не видал ее, когда мы
входили: тогда я занят был рассматриванием ближних берегов, батарей и холмов.
Иначе, лишь только фрегат
вошел бы в проход, японцы выстроили бы линию из своих лодок позади его и загородили бы нам второй
рейд,
на котором нельзя было бы кататься
на шлюпках; а они этого и добивались.
В путешествии своем, в главе «Ликейские острова», я вскользь упомянул, что два дня, перед приходом нашим
на Ликейский
рейд, дул крепкий ветер, мешавший нам
войти, — и больше ничего. Вот этот ветер чуть не наделал нам большой беды.