Пришлось только пройти прихожую, и затем русские офицеры вошли в большую просторную и светлую комнату, одну из таких, какую можно увидать в любом богатом доме и которую мистер Вейль слишком торжественно назвал тронной залой. Посредине этой залы, на некотором возвышении впрочем, стояли троны:
большие кресла, обитые красной кожей, и у них стояли король и королева Сандвичевых островов.
Неточные совпадения
Клеенка во весь пол,
большой диван и перед ним круглый стол, несколько
кресел и стульев, ящик, где хранятся карты, ящики с хронометрами и денежный железный сундук — таково было убранство
большой каюты. Все было прочно, солидно и устойчиво и могло выдерживать качку.
Пела какая-то молодая красивая певица, и пела отлично, так что Ашанин был в восторге и мысленно был далек от этой залы, где в задних рядах тоже бесцеремонно поднимались ноги на спинки чужих
кресел, — как вдруг по окончании акта, когда певица, вызванная бурными рукоплесканиями, вышла на сцену, вместо букетов на сцену полетели монеты — и
большие (в пять долларов), и доллары, и маленькие золотые…
Ашанин вошел прямо в
большую бильярдную, где двое офицеров играли в карамболяж, а другие «делали» свою полуденную сиесту в
больших плетеных
креслах. Он так был поражен непривлекательным видом этой гостиницы, что хотел, было, снова сделаться жертвой 40-градусной жары и идти искать другого пристанища, как дремавший в бильярдной хозяин, толстый француз, остановил Володю словами...
Обломов, облокотясь на него, нехотя, как очень утомленный человек, привстал с постели и, нехотя же перейдя на
большое кресло, опустился в него и остался неподвижен, как сел.
Налево от двери стояли ширмы, за ширмами — кровать, столик, шкафчик, уставленный лекарствами, и
большое кресло, на котором дремал доктор; подле кровати стояла молодая, очень белокурая, замечательной красоты девушка, в белом утреннем капоте, и, немного засучив рукава, прикладывала лед к голове maman, которую не было видно в эту минуту.
Он, не обращая на Райского внимания, переменил панталоны и сел в
большом кресле, с ногами, так что коленки пришлись вровень с лицом. Он положил на них бороду.
Раз весною прихожу я к нему: спиною к дверям в
больших креслах сидел какой-то генерал, мне не было видно его лица, а только один серебряный эполет.
Неточные совпадения
Всё хлопает. Онегин входит, // Идет меж
кресел по ногам, // Двойной лорнет скосясь наводит // На ложи незнакомых дам; // Все ярусы окинул взором, // Всё видел: лицами, убором // Ужасно недоволен он; // С мужчинами со всех сторон // Раскланялся, потом на сцену // В
большом рассеянье взглянул, // Отворотился — и зевнул, // И молвил: «Всех пора на смену; // Балеты долго я терпел, // Но и Дидло мне надоел».
Гёте «Страдания молодого Вертера» (1774).] на которое тот хлопал только глазами, сидя в
креслах, ибо после осетра чувствовал
большой позыв ко сну.
Комната была, точно, не без приятности: стены были выкрашены какой-то голубенькой краской вроде серенькой, четыре стула, одно
кресло, стол, на котором лежала книжка с заложенною закладкою, о которой мы уже имели случай упомянуть, несколько исписанных бумаг, но
больше всего было табаку.
Спрятавши деньги, Плюшкин сел в
кресла и уже, казалось,
больше не мог найти материи, о чем говорить.
Андрей Иванович подумал, что это должен быть какой-нибудь любознательный ученый-профессор, который ездит по России затем, чтобы собирать какие-нибудь растения или даже предметы ископаемые. Он изъявил ему всякую готовность споспешествовать; предложил своих мастеров, колесников и кузнецов для поправки брички; просил расположиться у него как в собственном доме; усадил обходительного гостя в
большие вольтеровские <
кресла> и приготовился слушать его рассказ, без сомнения, об ученых предметах и естественных.