— Они по-нашему, братцы, не привычны, — авторитетно говорит фор-марсовый Ковшиков, рыжий, с веснушками, молодой парень, с добродушно-плутоватыми смеющимися глазами и забубенным видом лихача и забулдыги-матроса. — Я пил с ими, когда ходил на «Ласточке» в заграницу… Нальет это он в рюмочку рому или там абсини [Абсент.] — такая у них есть водка — и отцеживает вроде быдто курица, а чтобы сразу — не согласны! Да и больше все виноградное вино пьют.
Нет, я не дрянь! Не смейте оскорблять меня! Я поступила нехорошо тем, что скрыла это, но ведь я никак полагала, что вы влюбитесь в меня. Я хотела взять у вас деньги на заграницу и уехать.
А теперь они решили освоить английский для того, чтобы более комфортно чувствовать себя в поездках заграницу и мочь там изъясняться сначала хоть как-то, а потом и вообще хорошо.
– Ваша младшая сестра уже 7 лет живёт заграницей… ну да… умчала за год до смерти матери и твоего переезда в мой дом, а пригласила нас в гости впервые!
Если нужно, и по заграницам ездили – выясняется, что и в те времена это было вполне обычно.
А теперь они решили освоить английский для того, чтобы более комфортно чувствовать себя в поездках заграницу и мочь там изъясняться сначала хоть как-то, а потом и вообще хорошо.