по произведению «Вокруг света на «Коршуне»» (Станюкович К. М., 1896) искать по всей классике
Область поиска
«Вокруг света на «Коршуне»» (Станюкович К. М., 1896) по всей классике
Это была очень маленькая каютка, прямо против большого машинного люка, чистенькая, вся выкрашенная белой краской, с двумя койками, одна над другой, расположенными поперек судна, с привинченным к полу комодом-шифоньеркой, умывальником, двумя складными табуретками и кенкеткой для свечи, висевшей у борта. Иллюминатор пропускал скудный свет серого октябрьского утра. Пахло сыростью.
— Без десяти минут полночь! — тихим голосом говорил Ворсунька, чтобы не разбудить спящего батюшку, зажигая свечу в кенкетке, висевшей почти у самой койки. — Опоздаете на вахту.
Но волна таки ворвалась, чуть было не смыла висевший на боканцах [Боканцы, или шлюп-балки — слегка изогнутые железные брусья, на которых висят гребные суда.] катер и обдала матросов.
Ашанин почти одновременно с криком увидал уже сзади мелькнувшую фигуру матроса, упавшего со шлюпки, и буек, брошенный с кормы. Он успел бросить в воду спасательный круг, висевший на мостике, и, внезапно побледневший, охваченный ужасом, дрожащим от волнения голосом крикнул во всю мочь здоровых своих легких...
Один из гостей неосторожно встал, покачнулась ваза рядом с ним, упала, а осколки взметнулись вверх, разбив висевшее рядом зеркало, которое с грохотом осыпалось на пол.
Но ещё прежде, чем тронуться с места, водитель протянул к лобовому стеклу руку, делая вид, что поправляет висевший там амулет, а на самом деле ловко и почти незаметно поправил зеркало.
Однако всё это имело какой-то грустный и даже печальный оттенок, ни золото, ни чёрный мрамор не могли это скрасить, странные люстры горели не свечами, а множеством мелких негаснущих огней, висевших прямо в воздухе.
Один из гостей неосторожно встал, покачнулась ваза рядом с ним, упала, а осколки взметнулись вверх, разбив висевшее рядом зеркало, которое с грохотом осыпалось на пол.
Но ещё прежде, чем тронуться с места, водитель протянул к лобовому стеклу руку, делая вид, что поправляет висевший там амулет, а на самом деле ловко и почти незаметно поправил зеркало.
Однако всё это имело какой-то грустный и даже печальный оттенок, ни золото, ни чёрный мрамор не могли это скрасить, странные люстры горели не свечами, а множеством мелких негаснущих огней, висевших прямо в воздухе.