С треском развернулись невиданные, бледно-красные цветы и горели, обугливаясь
по краям. Передонов смотрел в ужасе на эти пламенные цветы.
Неточные совпадения
Меж тем Нартанович, не торопясь, привязал сына к скамейке, — руки затянул над головой ремнем, ноги в щиколотках обвел каждую отдельно веревкой и притянул их к скамейке порознь, раздвинув их, одну к одному
краю скамьи, другую — к другому, и еще веревкой привязал его
по пояснице.
Запад потухал. Тучка бродила
по небу, блуждала, подкрадывалась, — мягкая обувь у туч, — подсматривала. На ее темных
краях загадочно улыбался темный отблеск. Над речкою, что текла меж садом и городом, тени домов да кустов колебались, шептались, искали кого-то.
Обломов разорвал листы пальцем: от этого
по краям листа образовались фестоны, а книга чужая, Штольца, у которого заведен такой строгий и скучный порядок, особенно насчет книг, что не приведи Бог! Бумаги, карандаши, все мелочи — как положит, так чтоб и лежали.
После дождя было слишком мокро, чтобы итти гулять; притом же и грозовые тучи не сходили с горизонта и то там, то здесь проходили, гремя и чернея,
по краям неба. Все общество провело остаток дня дома.
Эта речка, верст за пять от Льгова, превращается в широкий пруд,
по краям и кое-где по середине заросший густым тростником, по-орловскому — майером.
Неточные совпадения
Татьяна в лес; медведь за нею; // Снег рыхлый
по колено ей; // То длинный сук ее за шею // Зацепит вдруг, то из ушей // Златые серьги вырвет силой; // То в хрупком снеге с ножки милой // Увязнет мокрый башмачок; // То выронит она платок; // Поднять ей некогда; боится, // Медведя слышит за собой, // И даже трепетной рукой // Одежды
край поднять стыдится; // Она бежит, он всё вослед, // И сил уже бежать ей нет.
Пренебрежение, оказанное Чичиковым, почти неумышленное, восстановило между дамами даже согласие, бывшее было на
краю погибели
по случаю завладения стулом.
И что ж? эти лампады, зажженные,
по их мнению, только для того, чтоб освещать их битвы и торжества, горят с прежним блеском, а их страсти и надежды давно угасли вместе с ними, как огонек, зажженный на
краю леса беспечным странником!
В одном из домов слободки, построенном на
краю обрыва, заметил я чрезвычайное освещение;
по временам раздавался нестройный говор и крики, изобличавшие военную пирушку. Я слез и подкрался к окну; неплотно притворенный ставень позволил мне видеть пирующих и расслушать их слова. Говорили обо мне.
И, однако ж, в стороне, шагах в пятнадцати, на
краю бульвара, остановился один господин, которому,
по всему видно было, очень бы хотелось тоже подойти к девочке с какими-то целями.