— Поверьте, Надежда Васильевна, — сказал Володин, прижимая руки к сердцу, — я
не избалую Мишеньку. Я так думаю, что зачем мальчика баловать! Сыт, одет, обут, а баловать ни-ни. Я его тоже могу в угол ставить, а совсем не то, чтоб баловать. Я даже больше могу. Так как вы — девица, то есть барышня, то вам, конечно, неудобно, а я и прутиком могу.
Неточные совпадения
— Нет, Надя, — сказал Миша, выглядывая одним глазом из-за своего платка, — я
не боюсь его жестокостей, где ж ему! а я боюсь, что Павел Васильевич меня
избалует и
не даст тебе ставить меня в угол.
Сына я
не балую, да и не в состоянии баловать, хотя бы и хотела; однако сами изволите знать: офицеру гвардии нужно содержать себя приличным образом, и я с Ванюшей делюсь как могу своими доходишками.
Неточные совпадения
Надо вам сказать, что у меня нет семейства: об отце и матери я лет двенадцать уж
не имею известия, а запастись женой
не догадался раньше, — так теперь уж, знаете, и
не к лицу; я и рад был, что нашел кого
баловать.
— Да так-с! Ужасные бестии эти азиаты! Вы думаете, они помогают, что кричат? А черт их разберет, что они кричат? Быки-то их понимают; запрягите хоть двадцать, так коли они крикнут по-своему, быки всё ни с места… Ужасные плуты! А что с них возьмешь?.. Любят деньги драть с проезжающих…
Избаловали мошенников! Увидите, они еще с вас возьмут на водку. Уж я их знаю, меня
не проведут!
Признаюсь еще, чувство неприятное, но знакомое пробежало слегка в это мгновение по моему сердцу; это чувство — было зависть; я говорю смело «зависть», потому что привык себе во всем признаваться; и вряд ли найдется молодой человек, который, встретив хорошенькую женщину, приковавшую его праздное внимание и вдруг явно при нем отличившую другого, ей равно незнакомого, вряд ли, говорю, найдется такой молодой человек (разумеется, живший в большом свете и привыкший
баловать свое самолюбие), который бы
не был этим поражен неприятно.
Победа
не решалась никак; может быть, немецкая настойчивость и преодолела бы упрямство и закоснелость обломовцев, но немец встретил затруднения на своей собственной стороне, и победе
не суждено было решиться ни на ту, ни на другую сторону. Дело в том, что сын Штольца
баловал Обломова, то подсказывая ему уроки, то делая за него переводы.
Вронский, писав с нее, любовался ее красотой и средневековостью, и Анна
не смела себе признаться, что она боится ревновать эту кормилицу, и поэтому особенно ласкала и
баловала и ее и ее маленького сына.