Неточные совпадения
— Мне очень странно, Надежда Васильевна, что вы
так поступаете, — сказал Володин. — Я к вам со всем расположением
и, можно сказать, пламенно, а вы, между прочим, из-за братца. Если вы теперь из-за братца, другая изволит из-за сестрицы, третья — из-за племянника, а там
и еще из-за кого-нибудь из родственников,
и все
так не будут выходить замуж, —
этак и род людской совсем прекратится.
— Об этом не беспокойтесь, Павел Васильевич, — сказала Надежда, — пока еще
такой опасности свету не грозит. Я не хочу выйти замуж без Мишина согласия, а он, вы слышали, не согласен. Да
и понятно, вы его с первого слова сечь обещаетесь.
Этак вы
и меня поколотите.
— После этого, если Мишенька показывает ко мне
такие чувства, а вы его, оказывается, что спрашиваете, то это выходит, что я должен
и от уроков отказаться, потому что как же я теперь стану ходить, если Мишенька ко мне
этак?
— Я сегодня тоже интересный сон видел, — объявил Володин, — а к чему он, не знаю. Сижу это я будто на троне, в золотой короне, а передо мною травка, а на травке барашки, все барашки, все барашки, бе-бе-бе.
Так вот все барашки ходят,
и так головой делают,
и все
этак бе-бе-бе.
— Что это такое, братец, значит, что мы
и так и этак смотрели, и под мелкоскоп клали, а ничего замечательного не усматриваем?
Неточные совпадения
— Ваше сиятельство, ей-богу,
этак нельзя называть, тем более что из <них> есть многие весьма достойные. Затруднительны положенья человека, ваше сиятельство, очень, очень затруднительны. Бывает
так, что, кажется, кругом виноват человек: а как войдешь — даже
и не он.
— Хорошо, я тебе привезу барабан.
Такой славный барабан,
этак все будет: туррр… ру… тра-та-та, та-та-та… Прощай, душенька! прощай! — Тут поцеловал он его в голову
и обратился к Манилову
и его супруге с небольшим смехом, с каким обыкновенно обращаются к родителям, давая им знать о невинности желаний их детей.
— А уж у нас, в нашей губернии… Вы не можете себе представить, что они говорят обо мне. Они меня иначе
и не называют, как сквалыгой
и скупердяем первой степени. Себя они во всем извиняют. «Я, говорит, конечно, промотался, но потому, что жил высшими потребностями жизни. Мне нужны книги, я должен жить роскошно, чтобы промышленность поощрять; а
этак, пожалуй, можно прожить
и не разорившись, если бы жить
такой свиньею, как Костанжогло». Ведь вот как!
— Я, знаете, человек холостой,
этак несветский
и неизвестный,
и к тому же законченный человек, закоченелый человек-с, в семя пошел
и…
и…
и заметили ль вы, Родион Романович, что у нас, то есть у нас в России-с,
и всего более в наших петербургских кружках, если два умные человека, не слишком еще между собою знакомые, но,
так сказать, взаимно друг друга уважающие, вот как мы теперь с вами-с, сойдутся вместе, то целых полчаса никак не могут найти темы для разговора, — коченеют друг перед другом, сидят
и взаимно конфузятся.
— А, вот вы куда? Я согласен, что это болезнь, как
и все переходящее через меру, — а тут непременно придется перейти через меру, — но ведь это, во-первых, у одного
так, у другого иначе, а во-вторых, разумеется, во всем держи меру, расчет, хоть
и подлый, но что же делать? Не будь этого, ведь
этак застрелиться, пожалуй, пришлось бы. Я согласен, что порядочный человек обязан скучать, но ведь, однако ж…