Неточные совпадения
Вечером Передонов пошел
в клуб, — позвали
играть в карты. Был там и нотариус Гудаевский. Передонов испугался, когда увидел его. Но Гудаевский вел себя мирно, и Передонов успокоился.
Играли долго, пили много. Поздно ночью
в буфете Гудаевский внезапно подскочил к Передонову, без всяких объяснений ударил его по лицу несколько раз, разбил ему очки и проворно удалился из
клуба. Передонов не оказал никакого сопротивления, притворился пьяным, повалился на пол и захрапел. Его растолкали и выпроводили домой.
Наконец начался счет полученным за наряды билетикам. Клубские старшины составили комитет. У дверей
в судейскую комнату собралась напряженно ожидавшая толпа.
В клубе на короткое время стало тихо и скучно. Музыка не
играла. Гости притихли. Передонову стало жутко. Но скоро
в толпе начались разговоры, нетерпеливый ропот, шум. Кто-то уверял, что оба приза достанутся актерам.
За все время, пока он живет в Дялиже, любовь к Котику была его единственной радостью и, вероятно, последней. По вечерам он
играет в клубе в винт и потом сидит один за большим столом и ужинает. Ему прислуживает лакей Иван, самый старый и почтенный, подают ему лафит № 17, и уже все — и старшины клуба, и повар, и лакей — знают, что он любит и чего не любит, стараются изо всех сил угодить ему, а то, чего доброго, рассердится вдруг и станет стучать палкой о пол.
Даже жандармский полковник сознавал это и хотя,
играя в клубе в карты, запускал по временам глазуна в сторону какого-нибудь «политического», но делал это почти машинально, потому только, что уж служба его такая.
Не только представители партий, но и их клиенты не вели взаимного хлебосольства,
играли в клубе в карты особняком, не целовались, а только, в крайнем случае, сухо раскланивались между собой.
Эти вызовы производили на Карачунского страшно двойственное впечатление: знакомый человек, с которым он много раз
играл в клубе в карты и встречался у знакомых, и вдруг начинает официальным тоном допрашивать о звании, имени, отчестве, фамилии, общественном положении и подробностях передачи казенных промыслов.
Неточные совпадения
Сядет
в карету, «
в клуб!» — крикнет, а там,
в клубе-то,
в звездах руку жмут, играет-то не по пятачку, а обедает-то, обедает — ах!
— Ты влюбился
в эту гадкую женщину, она обворожила тебя. Я видела по твоим глазам. Да, да! Что ж может выйти из этого? Ты
в клубе пил, пил,
играл и потом поехал… к кому? Нет, уедем… Завтра я уеду.
Они являлись
в клуб обедать и уходили после ужина.
В карты они не
играли, а целый вечер сидели
в клубе, пили, ели, беседовали со знакомыми или проводили время
в читальне, надо заметить, всегда довольно пустой, хотя
клуб имел прекрасную библиотеку и выписывал все русские и многие иностранные журналы.
В большой зале бывшего Шереметевского дворца на Воздвиженке, где
клуб давал маскарады, большие обеды, семейные и субботние ужины с хорами певиц, была устроена сцена. На ней
играли любители, составившие потом труппу Московского Художественного театра.
В дом Шереметева
клуб переехал после пожара, который случился
в доме Спиридонова поздней ночью, когда уж публика из нижних зал разошлась и только вверху,
в тайной комнате,
играли в «железку» человек десять крупных игроков. Сюда не доносился шум из нижнего этажа, не слышно было пожарного рожка сквозь глухие ставни. Прислуга
клуба с первым появлением дыма ушла из дому. К верхним игрокам вбежал мальчуган-карточник и за ним лакей, оба с испуганными лицами, приотворили дверь, крикнули: «Пожар!» — и скрылись.