Неточные совпадения
— Я только
по делу и приезжал, — угрюмо
говорил он.
Передонов сказал, что пришел к Александру Алексеевичу
по делу. Девица его впустила. Переступая порог, Передонов зачурался про себя. И хорошо, что поспешил: не успел еще он снять пальто, как уже в гостиной послышался резкий, сердитый голос Авиновицкого. Голос у прокурора всегда был устрашающий, — иначе он и не
говорил. Так и теперь, сердитым и бранчивым голосом он еще из гостиной кричал приветствие и выражение радости
по тому поводу, что наконец-то Передонов собрался к нему.
— Мне, Ардальон Борисыч, нет времени особенно углубляться в городские отношения и слухи, я
по горло завален
делом. Если бы жена не помогала, то я не знаю, как бы справился. Я нигде не бываю, никого не вижу, ничего не слышу. Но я вполне уверен, что все это, что о вас
говорят, — я ничего не слышал, поверьте чести, — все это вздор, вполне верю. Но это место не от одного меня зависит.
Миша легонько вздыхал и принимался за
дело, но
по окончании урока у него уже не являлось желания потолковать: он
говорил, что некогда, что много задано. Иногда на урок приходила и Надежда посмотреть, как Миша занимается. Миша заметил, — и пользовался этим, — что при ней Володин легче поддается на разговоры. Однако Надежда, как только увидит, что Миша не работает, немедленно замечает ему...
— Вы смутьянить пришли! — закричал он. — Шалит Антоша? Вы врете, ничего он не шалит. Если бы он шалил, я бы без вас это знал, а с вами я
говорить не хочу. Вы
по городу ходите, дураков обманываете, мальчишек стегаете, диплом получить хотите на стегательных
дел мастера. А здесь не на такого напали. Милостивый государь, прошу вас удалиться!
На другой
день об этой драке
говорили по всему городу.
— Чистая Сибирь у тебя это
дело, —
говорил Рутилов, хохотал и хлопал
по плечу Передонова.
Время шло, а выжидаемая
день за
днем бумага о назначении инспектором все не приходила. И частных сведений о месте никаких не было. Справиться у самой княгини Передонов не смел: Варвара постоянно пугала его тем, что она — знатная. И ему казалось, что если бы он сам вздумал к ней писать, то вышли бы очень большие неприятности. Он не знал, что именно могли с ним сделать
по княгининой жалобе, но это-то и было особенно страшно. Варвара
говорила...
— Погоди немножечко, — ответила Людмила, — посиди со мною хоть чуть, а то словно только
по делу и ходишь, а уж со мною и
поговорить скучно.
Неточные совпадения
— Управитель так и оторопел,
говорит: «Что вам угодно?» — «А!
говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За
делом! Сколько вина выкуривается
по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.
«Нет, этого мы приятелю и понюхать не дадим», — сказал про себя Чичиков и потом объяснил, что такого приятеля никак не найдется, что одни издержки
по этому
делу будут стоить более, ибо от судов нужно отрезать полы собственного кафтана да уходить подалее; но что если он уже действительно так стиснут, то, будучи подвигнут участием, он готов дать… но что это такая безделица, о которой даже не стоит и
говорить.
— В том-то и
дело, что есть. Зять делал выправки:
говорит, будто и след простыл, но ведь он человек военный: мастер притопывать шпорой, а если бы похлопотать
по судам…
— Не я-с, Петр Петрович, наложу-с <на> вас, а так как вы хотели бы послужить, как
говорите сами, так вот богоугодное
дело. Строится в одном месте церковь доброхотным дательством благочестивых людей. Денег нестает, нужен сбор. Наденьте простую сибирку… ведь вы теперь простой человек, разорившийся дворянин и тот же нищий: что ж тут чиниться? — да с книгой в руках, на простой тележке и отправляйтесь
по городам и деревням. От архиерея вы получите благословенье и шнурованную книгу, да и с Богом.
Конечно, никак нельзя было предполагать, чтобы тут относилось что-нибудь к Чичикову; однако ж все, как поразмыслили каждый с своей стороны, как припомнили, что они еще не знают, кто таков на самом
деле есть Чичиков, что он сам весьма неясно отзывался насчет собственного лица,
говорил, правда, что потерпел
по службе за правду, да ведь все это как-то неясно, и когда вспомнили при этом, что он даже выразился, будто имел много неприятелей, покушавшихся на жизнь его, то задумались еще более: стало быть, жизнь его была в опасности, стало быть, его преследовали, стало быть, он ведь сделал же что-нибудь такое… да кто же он в самом
деле такой?