— Они сами себя не любят, — холодно говорила Елена, — да и не за что. Они не понимают того, что одно достойно любви, — не
понимают красоты. О красоте у них пошлые мысли, такие пошлые, что становится стыдно, что родилась на этой земле. Не хочется жить здесь.
Неточные совпадения
Елена хотела бы, чтобы и все люди стали когда-нибудь такими же, чтобы они
поняли, что одна есть цель в жизни —
красота, и устроили себе жизнь достойную и мудрую…
— Построить жизнь по идеалам добра и
красоты! С этими людьми и с этим телом! — горько думала Елена. — Невозможно! Как замкнуться от людской пошлости, как уберечься от людей! Мы все вместе живем, и как бы одна душа томится во всем многоликом человечестве. Мир весь во мне. Но страшно, что он таков, каков он есть, и как только его
поймешь, так и увидишь, что он не должен быть, потому что он лежит в пороке и во зле. Надо обречь его на казнь, и себя с ним.
И все эти люди, такие прекрасные, так умеющие
понимать красоту, живут для любви, для служения красоте.
— Я не могу
понять красот этой прославленной русской песни… Что в ней? Волчий вой, голодное что-то, дикое… Э… это собачьи немощи… Нет веселья, нет шика… Вы послушайте, что и как поет француз! Или — итальянец…
А дочь Образца, юное, прекрасное творение, возбуждающее чувство удивления в художнике, который
понимает красоту, и между тем не знающая, что она так хороша, невинная, неопытная и между тем полная жизни, готовой перебежать через край!
Неточные совпадения
Часто погружались они в безмолвное удивление перед вечно новой и блещущей
красотой природы. Их чуткие души не могли привыкнуть к этой
красоте: земля, небо, море — все будило их чувство, и они молча сидели рядом, глядели одними глазами и одной душой на этот творческий блеск и без слов
понимали друг друга.
Только в эту минуту я
понял, отчего происходил тот сильный тяжелый запах, который, смешиваясь с запахом ладана, наполнял комнату; и мысль, что то лицо, которое за несколько дней было исполнено
красоты и нежности, лицо той, которую я любил больше всего на свете, могло возбуждать ужас, как будто в первый раз открыла мне горькую истину и наполнила душу отчаянием.
Но когда я опять взглянул на прекрасное личико моей дамы, в нем было, кроме того выражения веселости, здоровья и беззаботности, которое понравилось мне в моем, столько изящной и нежной
красоты, что мне сделалось досадно на самого себя, я
понял, как глупо мне надеяться обратить на себя внимание такого чудесного создания.
Он не мог сказать ей это. «Но как она может не
понимать этого, и что в ней делается?» говорил он себе. Он чувствовал, как в одно и то же время уважение его к ней уменьшалось и увеличивалось сознание ее
красоты.
— Ты
понимаешь ли, Анна, что у меня моя молодость,
красота взяты кем?