«Убежище Монрепо» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1879) по всей классике
Помню, я в прошлом году людские помещения на скотном дворе вычистить собрался; нанял поденщиц (на свою-то прислугу не понадеялся), сам за чисткой наблюдал, чистил день, чистил другой, одного убиенного и ошпаренного клопа целый ворох на полосу вывез — и вдруг вижу, смотрит на мои хлопоты старший Иван и только что не въявь говорит: «Дай срок! я завтра же всю твою чистоту в лучшем виде загажу».
Чище других был дом Бунина, куда вход был не с площади, а с переулка. Здесь жило много постоянных хитрованцев, существовавших поденной работой вроде колки дров и очистки снега, а женщины ходили на мытье полов, уборку, стирку как поденщицы.
За лишнее, ненужное платье отдавать четыреста рублей, когда наши поденщицы за свой каторжный труд получают по двугривенному в день на своих харчах и когда венецианским и брюссельским кружевницам платят только по полуфранку в день в расчете, что остальное они добудут развратом; и мне было странно, что Зинаида Федоровна не сознает этого, мне было досадно.
Детство, проведённое в бедности, супруг, который не торопился возвращаться домой, работа подёнщицей – на долю этой женщины выпала трудная жизнь и мучительная смерть.
Детство, проведённое в бедности, супруг, который не торопился возвращаться домой, работа подёнщицей – на долю этой женщины выпала трудная жизнь и мучительная смерть.
Я считаю, что мать может оценить лучше, чем бедная подёнщица, которая приходит убирать дом, правда?