— Да
погоди же голову-то терять, — возразил Он мне спокойно, — ведь это еще не последнее слово. Балалайкин женат — в этом, конечно, сомневаться нельзя; но разве ты не чувствуешь, что тут сквозит какая-то тайна, которая, я уверен, в конце концов даст нам возможность выйти с честью из нашего положения.
Неточные совпадения
— Помилуй! да разве мы мало до сих пор
годили? В чем
же другом вся наша жизнь прошла, как не в беспрерывном самопонуждении:
погоди да
погоди!
— Стало быть, до сих пор мы в одну меру
годили, а теперь мера с гарнцем пошла в ход — больше
годить надо, а завтра, может быть, к мере и еще два гарнца накинется — ну, и еще больше
годить придется. Небось, не лопнешь. А впрочем, что
же праздные-то слова говорить! Давай-ка лучше подумаем, как бы нам сообща каникулы-то эти провести. Вместе и
годить словно бы веселее будет.
Прежде всего мы решили, что я с вечера
же переберусь к Глумову, что мы вместе ляжем спать и вместе
же завтра проснемся, чтобы начать «
годить». И не расстанемся до тех пор, покуда вакант сам собой, так сказать, измором не изноет.
И хотя наши собеседования почти всегда заканчивались словами: «необходимо
погодить», но мы все-таки утешались хоть тем, что слова эти составляют результат свободного обмена мыслей и свободно-разумного отношения к действительности, что воля с нас не снята и что если бы, например, выпить при сем две-три рюмки водки, то ничто бы, пожалуй, не воспрепятствовало нам выразиться и так: «Господа! да неужто
же, наконец…»
Я соврал действительно; но так как срок, в течение которого мне предстояло «
годить», не был определен, то надо
же было как-нибудь время проводить! Поэтому я не только не сознался, но и продолжал стоять на своем.
Но план наш уж был составлен заранее. Мы обязывались провести время хотя бесполезно, но в то
же время, по возможности, серьезно. Мы понимали, что всякая примесь легкомыслия должна произвести игривость ума и что только серьезное переливание из пустого в порожнее может вполне укрепить человека на такой серьезный подвиг, как непременное намерение „
годить“. Поэтому хотя и не без насильства над самими собой, но мы оторвали глаза от соблазнительного зрелища и направили стопы по направлению к адмиралтейству.
—
Погоди же ты, дуболом неотесанный, солдафон, кто кого!.. Меня-то тебе повесить не удастся, а вот я тебе повешу на шею кузинушку, и будет тебе это хуже всякой петли…
— Так ты не хочешь уйти!.. — окончательно вспыхнул Николай Герасимович. — Ну, так
погоди же, я тебя сейчас застрелю, как собаку…
Неточные совпадения
— Да, — примолвил Манилов, — уж она, бывало, все спрашивает меня: «Да что
же твой приятель не едет?» — «
Погоди, душенька, приедет». А вот вы наконец и удостоили нас своим посещением. Уж такое, право, доставили наслаждение… майский день… именины сердца…
Раз приезжает сам старый князь звать нас на свадьбу: он отдавал старшую дочь замуж, а мы были с ним кунаки: так нельзя
же, знаете, отказаться, хоть он и татарин. Отправились. В ауле множество собак встретило нас громким лаем. Женщины, увидя нас, прятались; те, которых мы могли рассмотреть в лицо, были далеко не красавицы. «Я имел гораздо лучшее мнение о черкешенках», — сказал мне Григорий Александрович. «
Погодите!» — отвечал я, усмехаясь. У меня было свое на уме.
— Ну и напишу;
погоди; нельзя
же вдруг!
— Как
же, сейчас! Еще
погоди: я поверю завтра…
—
Погодите, куда
же вы спешите… мне нужно сказать вам одно слово.