Неточные совпадения
Мошка представлял совершеннейший контраст Праздникову. Это был совсем мизерный человечек, крохотный, худенький, узкоплечий, с колючими глазками и бледным, старчески измятым личиком. Видом своим он напоминал припущенного к выводку цыпленка, которого наседка-мачеха исклевала насквозь. И голос у него был отчасти детский, отчасти птичий. При первом же взгляде на него являлось убеждение, что он
голоден, но что, как его ни корми, никакая пища
не пойдет ему впрок. Праздников уверял, что у него внутри гнездо.
Не думай ты, что все благополучно, // Когда народ
не голоден, не бродит // С котомками, не грабит по дорогам.
— Ах, ваше сиятельство! Тогда извольте говорить так: понеже я
не голоден, то хотя и наступило время, когда я имею обыкновение завтракать, но понеже…
Взяв один раз хлеба и съев свой ломоть, он уже боялся протягивать руку к другому ломтю, совестился брать кусочки получше и поминутно уверял, что он вовсе
не голоден, что обед был прекрасный и что он, с своей стороны, совершенно доволен и по гроб будет чувствовать.
Неточные совпадения
Пришел солдат с медалями, // Чуть жив, а выпить хочется: // — Я счастлив! — говорит. // «Ну, открывай, старинушка, // В чем счастие солдатское? // Да
не таись, смотри!» // — А в том, во-первых, счастие, // Что в двадцати сражениях // Я был, а
не убит! // А во-вторых, важней того, // Я и во время мирное // Ходил ни сыт ни
голоден, // А смерти
не дался! // А в-третьих — за провинности, // Великие и малые, // Нещадно бит я палками, // А хоть пощупай — жив!
— Нет, Соня, нет, — бормотал он, отвернувшись и свесив голову, —
не был я так
голоден… я действительно хотел помочь матери, но… и это
не совсем верно…
не мучь меня, Соня!
— Странно все. Появились какие-то люди… оригинального умонастроения. Недавно показали мне поэта — здоровеннейший парень! Ест так много, как будто извечно
голоден и
не верит, что способен насытиться. Читал стихи про Иуду, прославил предателя героем. А кажется,
не без таланта. Другое стихотворение — интересно.
Веселая ‹девица›, приготовив утром кофе, — исчезла. Он целый день питался сардинами и сыром, съел все, что нашел в кухне, был
голоден и обозлен. Непривычная темнота в комнате усиливала впечатление оброшенности, темнота вздрагивала, точно пытаясь погасить огонь свечи, а ее и без того хватит
не больше, как на четверть часа. «Черт вас возьми…»
«Вероятно — наступил в человека, может быть — в Маракуева», — соображал Клим. Но вообще ему
не думалось, как это бывает всегда, если человек слишком перегружен впечатлениями и тяжесть их подавляет мысль. К тому же он был
голоден и хотел пить.