Начался заправский допрос. Какие песни, сказки; нет ли слепенького певца…
Куда бы он привел нас — не знаю. Быть может, к вопросу о недостаточном вознаграждении труда или к вопросу о накоплении и распределении богатств, а там, полегоньку да помаленьку, и прямо на край бездны. Но гороховое пальто и на этот раз не оставило нас.
Неточные совпадения
В самом деле, всем показалось удивительным, с какой стати Балалайкин с вопросом о заравшанском университете обратился в интендантское управление? Даже в корчевское полицейское управление — и то, казалось, было
бы целесообразнее. Полицейское управление представило
бы куда следует, оттуда
бы тоже написали
куда следует, а в дороге оно
бы и разрешилось. Но такой комбинации, в которую
бы, с пользой для просвещения, могло войти интендантское управление, даже придумать никто не мог.
Целую ночь мы бежали. Дождь преследовал нас, грязь забрасывала с ног до головы.
Куда надеялись мы убежать? — на этот вопрос вряд ли кто-нибудь из нас дал
бы ответ. Если б мы что-нибудь сознавали, то, разумеется, поняли
бы, что как ни велик божий мир, но от спектров, его населяющих, все-таки спрятаться некуда. Жестокая и чисто животненная паника гнала нас вперед и вперед.
— А кто виноват? кто в Корчеву без надобности приехал? Ехали
бы в Калязин, ну, в Углич, в Рыбну, а то нашли
куда! знаете, какие нынче времена, а едете!
— Вот
бы нам
куда! — молвил один из весьегонцев.
Пользуясь этою передышкой, я сел на дальнюю лавку и задремал. Сначала видел во сне"долину Кашемира", потом — "розу Гюллистана", потом — "груди твои, как два белых козленка", потом — приехал будто
бы я в Весьегонск и не знаю,
куда оттуда бежать, в Устюжну или в Череповец… И вдруг меня кольнуло. Открываю глаза, смотрю… Стыд!! Не бичующий и даже не укоряющий, а только как
бы недоумевающий. Но одного этого"недоумения"было достаточно, чтоб мне сделалось невыносимо жутко.
— Вы сами учите? — спросил Левин, стараясь смотреть мимо выреза, но чувствуя, что,
куда бы он ни смотрел в ту сторону, он будет видеть вырез.
Он даже не смотрел на круги, производимые дамами, но беспрестанно подымался на цыпочки выглядывать поверх голов,
куда бы могла забраться занимательная блондинка; приседал и вниз тоже, высматривая промеж плечей и спин, наконец доискался и увидел ее, сидящую вместе с матерью, над которою величаво колебалась какая-то восточная чалма с пером.
— Ну, вот еще!
Куда бы я ни отправился, что бы со мной ни случилось, — ты бы остался у них провидением. Я, так сказать, передаю их тебе, Разумихин. Говорю это, потому что совершенно знаю, как ты ее любишь и убежден в чистоте твоего сердца. Знаю тоже, что и она тебя может любить, и даже, может быть, уж и любит. Теперь сам решай, как знаешь лучше, — надо иль не надо тебе запивать.
— И, пустое! — сказала комендантша. — Где такая крепость,
куда бы пули не залетали? Чем Белогорская ненадежна? Слава богу, двадцать второй год в ней проживаем. Видали и башкирцев и киргизцев: авось и от Пугачева отсидимся!
«Нет, — решила она наконец, — бог знает,
куда бы это повело, этим нельзя шутить, спокойствие все-таки лучше всего на свете».
Неточные совпадения
Городничий. Вам тоже посоветовал
бы, Аммос Федорович, обратить внимание на присутственные места. У вас там в передней,
куда обыкновенно являются просители, сторожа завели домашних гусей с маленькими гусенками, которые так и шныряют под ногами. Оно, конечно, домашним хозяйством заводиться всякому похвально, и почему ж сторожу и не завесть его? только, знаете, в таком месте неприлично… Я и прежде хотел вам это заметить, но все как-то позабывал.
Купцы. Да уж
куда милость твоя ни запроводит его, все будет хорошо, лишь
бы, то есть, от нас подальше. Не побрезгай, отец наш, хлебом и солью: кланяемся тебе сахарцом и кузовком вина.
Оро́бели наследники: // А ну как перед смертию // Лишит наследства? Мало ли // Лесов, земель у батюшки? // Что денег понакоплено, //
Куда пойдет добро? // Гадай! У князя в Питере // Три дочери побочные // За генералов выданы, // Не отказал
бы им!
Стародум. На первый случай сгодилось
бы и к тому, что ежели б случилось ехать, так знаешь,
куда едешь.
Он прикинул воображением места,
куда он мог
бы ехать. «Клуб? партия безика, шампанское с Игнатовым? Нет, не поеду. Château des fleurs, там найду Облонского, куплеты, cancan. Нет, надоело. Вот именно за то я люблю Щербацких, что сам лучше делаюсь. Поеду домой». Он прошел прямо в свой номер у Дюссо, велел подать себе ужинать и потом, раздевшись, только успел положить голову на подушку, заснул крепким и спокойным, как всегда, сном.