Неточные совпадения
— Послушай! кто же, однако ж, мог
это знать! ведь
в то
время казалось, что
это и есть то
самое, что созидает, укрепляет и утверждает! И вдруг — какой, с божьею помощью, переворот!
Хотя Иван Тимофеич говорил
в прошедшем
времени, но сердце во мне так и упало. Вот оно, то ужасное квартальное всеведение, которое всю жизнь парализировало все мои действия! А я-то, ничего не подозревая, жил да поживал,
сам в гости не ходил, к себе гостей не принимал — а чему подвергался! Немножко, чуточку — и шабаш! Представление об
этой опасности до того взбудоражило меня, что даже сон наяву привиделся: идут, берут… пожалуйте!
Очевидно, что Балалайкин импонировал
этою комнатою, хотел поразить ею воображение клиента и
в то же
время намекнуть, что всякое оскорбление действием будет неуклонно преследуемо на точном основании тех
самых законов, которые стоят вот
в этом шкафу.
Чувство собственного достоинства несомненно было господствующею чертою его лица, но
в то же
время представлялось столь же несомненным, что где-то, на
этом самом лице, повешена подробная такса (видимая, впрочем, только мысленному оку), объясняющая цифру вознаграждения за каждое наносимое увечье, начиная от
самого тяжкого и кончил легкою оплеухой.
Я не буду говорить о том, которое из
этих двух сказаний более лестно для моего самолюбия: и то и другое не помешали мне сделаться вольнонаемным редактором"Красы Демидрона". Да и не затем я повел речь о предках, чтобы хвастаться перед вами, — у каждого из вас
самих, наверное, сзади, по крайней мере, по Редеде сидит, а только затем, чтобы наглядно показать, к каким полезным и
в то же
время неожиданным результатам могут приводить достоверные исследования о родопроисхождении Гадюков.
Это было
самое счастливое
время моей жизни, потому что у Мальхен оказалось накопленных сто рублей, да, кроме того, Дарья Семеновна подарила ей две серебряные ложки. Нашлись и другие добрые люди: некоторые из гостей — а
в этом числе и вы, господин Глумов! — сложились и купили мне готовую пару платья. Мы не роскошествовали, но жили
в таком согласии, что через месяц после свадьбы у нас родилась дочь.
Но
этим мои злоключения не ограничились. Вскоре после того на меня обратила внимание Матрена Ивановна. Я знал ее очень давно — она
в свое
время была соперницей Дарьи Семеновны по педагогической части — знал за женщину почтенную, удалившуюся от дел с хорошим капиталом и с твердым намерением открыть гласную кассу ссуд. И вдруг,
эта самая женщина начинает заговаривать… скажите, кто же своему благополучию не рад!
— Вот оно
самое и есть. Хорошо, что мы спохватились скоро. Увидели, что не выгорели наши радости, и, не долго думая, вступили на стезю благонамеренности. Начали гулять,
в еду ударились, папироски стали набивать, а рассуждение оставили. Потихоньку да полегоньку — смотрим, польза вышла.
В короткое
время так себя усовершенствовали, что теперь только сидим да глазами хлопаем. Кажется, на что лучше! а? как ты об
этом полагаешь?
— А ежели он отказывается, так и пригрозить ему можно. Вообще,
эта система
самая настоящая: сперва снизойти, а потом помаленьку меры принимать. Точно так же, доложу вам, и насчет издаваемых
в разное
время правил и руководств. Всегда надо так дело вести: чтобы спервоначалу к вольному обращению направлять, а потом постепенно от оного отступать………………….
К чести своей, однако ж, я должен сказать, что устоял. Одно
время чуть было у меня не сползло с языка нечто вроде обещания подумать и посмотреть, но на
этот раз, слава богу, Выжлятников
сам сплошал. Снялся с кресла и оставил меня, обещавши
в непродолжительном
времени зайти опять и возобновить разговор.
— Позвольте вас, господин, спросить. Теперича вот
эта самая рыба, которая сейчас
в Волге плавает: ожидает она или не ожидает, что со
временем к нам
в уху попадет?
Статский советник Дыба уж закашлял и будет всю зиму закатывать, а сосед его, статский советник Удав, всю зиму будет удивляться, как
это Дыбу не разорвет, а
сам в то же
время станет благим матом кричать: ах, батюшки, геморрой!!
— Непременно все. И я уверен, что и Иван Тимофеев, и Прудентов, и Балалайкин — все непременно соберутся
в Кашине. Вот увидишь. Что такое
сама по себе смерть жида?
Это один из эпизодов известных веяний — и больше ничего. Не
этот факт важен, а то, что
времена назрели. Остается пропеть заключительный куплет и раскланяться.
Мы даже прямо сознались, что, будучи воспитаны
в казенных учебных заведениях, мы охотно поддавались обольщениям разума, но
в то же
время самым убедительным образом доказали, что обольщения
эти были своевременно нами поняты и вполне искуплены последующим нашим поведением.
И ежели не будет принято
в этом смысле энергических мер, и притом
в самом неотложном
времени, то последствия
этой нерешительности прежде всего отразятся на нашей промышленности.
Что было дальше? к какому мы пришли выходу? — пусть догадываются
сами читатели. Говорят, что Стыд очищает людей, — и я охотно
этому верю. Но когда мне говорят, что действие Стыда захватывает далеко, что Стыд воспитывает и побеждает, — я оглядываюсь кругом, припоминаю те изолированные призывы Стыда, которые от
времени до
времени прорывались среди масс Бесстыжества, а затем все-таки канули
в вечность… и уклоняюсь от ответа.
Неточные совпадения
В военное
время человек
этот наделал бы чудес: его бы послать куда-нибудь пробраться сквозь непроходимые, опасные места, украсть перед носом у
самого неприятеля пушку, —
это его бы дело.
— Ради
самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что
это ты делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер из-за того только, что попался начальник не того… Что ж
это? Ведь если на
это глядеть, тогда и
в службе никто бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть
время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
Одна из них нарочно прошла мимо его, чтобы дать ему
это заметить, и даже задела блондинку довольно небрежно толстым руло своего платья, а шарфом, который порхал вокруг плеч ее, распорядилась так, что он махнул концом своим ее по
самому лицу;
в то же
самое время позади его из одних дамских уст изнеслось вместе с запахом фиалок довольно колкое и язвительное замечание.
Все мысли их были сосредоточены
в это время в самих себе: они думали, каков-то будет новый генерал-губернатор, как возьмется за дело и как примет их.
Сперва ученый подъезжает
в них необыкновенным подлецом, начинает робко, умеренно, начинает
самым смиренным запросом: не оттуда ли? не из того ли угла получила имя такая-то страна? или: не принадлежит ли
этот документ к другому, позднейшему
времени? или: не нужно ли под
этим народом разуметь вот какой народ?