«Современная идиллия» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1883) по всей классике
Да, это он! — говорил я сам себе, — но кто он? Тот был тщедушный, мизерный, на лице его была написана загнанность, забитость, и фрак у него… ах, какой это был фрак! зеленый, с потертыми локтями, с светлыми пуговицами, очевидно, перешитый из вицмундира, оставшегося после умершего от геморроя титулярного советника! А этот — вон он какой! Сыт, одет, обут — чего еще нужно! И все-таки это — он, несомненно, он, несмотря на то, что смотрит как только сейчас отчеканенный медный пятак!
О, это было хорошее, светлое, счастливое время, несмотря на то, что я тогда носил фрак, перешитый из вицмундира, оставшегося после титулярного советника Поприщина!
Поэт сразу останавливается. Мгновение кажется, что он вспомнил все. Он делает несколько быстрых шагов в сторону Незнакомки. Но дорогу ему заслоняет Звездочет в голубом вицмундире, входящий из передней.
В животе у Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплелся… Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и… помер.
На кафедру поднялся преподаватель русского языка в вицмундире учебного ведомства и после краткого пояснения, где экзаменующимся написать свою фамилию и номер парты, начал диктовку.
Папа бросит чай и с чубуком в руках, в своём военном вицмундире, сейчас же пройдёт в сад.
На кафедру поднялся преподаватель русского языка в вицмундире учебного ведомства и после краткого пояснения, где экзаменующимся написать свою фамилию и номер парты, начал диктовку.
Подполковник хмуро взрезал столичную толпу, изрядную часть которой составляли чиновники в зелёных вицмундирах.