Неточные совпадения
Отец был, по тогдашнему времени, порядочно образован; мать — круглая невежда; отец вовсе не имел практического смысла и любил разводить на бобах, мать, напротив
того, необыкновенно цепко хваталась за деловую сторону жизни, никогда вслух не загадывала, а действовала молча и наверняка; наконец, отец женился уже почти стариком и притом никогда не обладал
хорошим здоровьем, тогда как мать долгое время сохраняла свежесть, силу и красоту.
А вышло, напротив
того, еще
лучше прежнего зажила.
Они уходят до обеда в сад, но в праздничных костюмчиках им и порезвиться нельзя, потому что,
того гляди, упадешь и измараешь «
хорошее» платье.
— Вот, сударыня, кабы вы остальные части купили, дело-то пошло бы у нас по-хорошему. И площадь в настоящий вид бы пришла, и гостиный двор настоящий бы выстроили! А
то какой в наших лавчонках торг… только маета одна!
— То-то; я дурного не посоветую. Вот в Поздеевой пустоши клочок-то, об котором намеднись я говорил, — в старину он наш был, а теперь им графские крестьяне уж десять лет владеют. А земля там
хорошая, трава во какая растет!
«Чем
лучше быть: генералом или архиереем?» — мелькало у меня в голове; но вопрос этот уже бесчисленное множество раз разрешался мною
то в
том,
то в другом смысле, а потом и он перестал интересовать.
— Нехорошо все в рубашке ходить; вот и тело у тебя через прореху видно, — сказала она, — гости могут приехать — осудят, скажут: племянника родного в посконной рубахе водят. А кроме
того, и в церковь в праздник выйти… Все же в казакинчике
лучше.
— То-то «представьте»! Там не посмотрят на
то, что ты барин, — так-то отшпарят, что люба с два! Племянничек нашелся!.. Милости просим! Ты бы чем бунтовать,
лучше бы в церковь ходил да Богу молился.
Но и за всем
тем дедушка считался «при
хорошем капитале», благодаря таинственности, в которую он облекал свои дела.
— Хорошие-то французы, впрочем, не одобряют. Я от Егорова к Сихлерше [Известный в
то время магазин мод.] забежал, так она так-таки прямо и говорит: «Поверите ли, мне даже француженкой называться стыдно! Я бы, говорит, и веру свою давно переменила, да жду, что дальше будет».
За обедом повторялись
те же сцены и велся
тот же разговор, что и в Малиновце, а отобедавши, все ложились спать, в
том числе и сестра, которая была убеждена, что послеобеденный сон на весь вечер дает ей
хороший цвет лица.
— Есть у него деньги, и даже не маленькие, только он их в ломбарте не держит — процент мал, — а по Москве под залоги распускает. Купец Погуляев и сейчас ему полтораста тысяч должен — это я верно знаю.
Тому, другому перехватить даст —
хороший процент получит.
Все замечают, что он слегка осовел. Беспрерывно вытирает платком глаза и распяливает их пальцами, чтоб
лучше видеть. Разговор заминается; матушка спешит сократить «вечерок»,
тем более что часы уже показывают одиннадцатый в исходе.
— А вам, тетенька, хочется, видно, поговорить, как от господ плюхи с благодарностью следует принимать? — огрызался Ванька-Каин, — так, по-моему, этим добром и без
того все здесь по горло сыты! Девушки-красавицы! — обращался он к слушательницам, — расскажу я вам
лучше, как я однова ездил на Моховую, слушать музыку духовую… — И рассказывал. И, к великому огорчению Аннушки, рассказ его не только не мутил девушек, но доставлял им видимое наслаждение.
— Слышишь! — продолжала волноваться невеста, — так ты и знай!
Лучше добром уезжай отсюда, а уж я что сказала,
то сделаю, не пойду я за тебя! не пойду!
— Все одно: барыня что сказала,
то беспременно сделает.
Лучше уж прости ты меня.
— А приходила да опять ушла —
тем еще
лучше; значит, время тебе не пришло… Небось, к весне выправишься. Пойдут светлые дни, солнышко играть будет — и в тебе душа заиграет. Нехорошо тебе здесь в каморке: темно, сыро; хоть бы господа когда заглянули…
— На
то он и Федот был. Федот-то
лучше вашего всю подноготную знал, а этот внове. С Федотом-то вы, небойсь, тихим манером разговаривали.
Ежели при
хорошем желудке были налицо соответствующие материальные средства и известная доза тороватости,
то на такого предводителя все смотрели с упованием.
И действительно, не прошло недели, как Федор Васильич получил официальное приглашение пожаловать в губернию. Вспомнились ему в
ту пору его же вещие слова, которыми он некогда напутствовал станового пристава: за
хорошими делами вызывать не будут.
С наступлением октября начинаются первые серьезные морозы. Земля закоченела, трава по утрам покрывается инеем, вода в канавках затягивается тонким слоем льда; грязь на дорогах до
того сковало, что езда в телегах и экипажах сделалась невозможною. Но зато черностоп образовался отличный: гуляй мужичок да погуливай. Кабы на промерзлую землю да снежку Бог послал —
лучше бы не надо.
В
то время старики Пустотеловы жили одни. Дочерей всех до одной повыдали замуж, а сыновья с отличием вышли из корпуса, потом кончили курс в академии генерального штаба и уж занимали
хорошие штабные места.
— Коли так,
то пожалуй… Чем мучиться,
лучше и взаправду уйти. Только я советую дать мне доверенность на управление имением: я все-таки хоть сколько-нибудь Калерию Степановну уйму.
Я, впрочем, не помню, чтобы встречались
хорошие голоса, но хуже всего было
то, что и певцы и певицы пели до крайности вычурно; глотали и коверкали слова, картавили, закатывали глаза и вообще старались дать понять, что, в случае чего, недостатка по части страстности опасаться нет основания.
Неточные совпадения
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как
похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А
то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты к ним на
той неделе зван. —
У нас теперь не
то в предмете: // Мы
лучше поспешим на бал, // Куда стремглав в ямской карете // Уж мой Онегин поскакал. // Перед померкшими домами // Вдоль сонной улицы рядами // Двойные фонари карет // Веселый изливают свет // И радуги на снег наводят; // Усеян плошками кругом, // Блестит великолепный дом; // По цельным окнам тени ходят, // Мелькают профили голов // И дам и модных чудаков.
«Онегин, я тогда моложе, // Я
лучше, кажется, была, // И я любила вас; и что же? // Что в сердце вашем я нашла? // Какой ответ? одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас // Я не виню: в
тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…
Они называются разбитными малыми, слывут еще в детстве и в школе за
хороших товарищей и при всем
том бывают весьма больно поколачиваемы.
Деревня показалась ему довольно велика; два леса, березовый и сосновый, как два крыла, одно темнее, другое светлее, были у ней справа и слева; посреди виднелся деревянный дом с мезонином, красной крышей и темно-серыми или,
лучше, дикими стенами, — дом вроде
тех, как у нас строят для военных поселений и немецких колонистов.