Неточные совпадения
Рассказы эти передавались без малейших прикрас и утаек, во всеуслышание, при детях, и, разумеется, сильно действовали на детское воображение. Я, например, от роду не видавши тетеньки, представлял себе ее чем-то вроде скелета (такую женщину я на картинке в книжке видел), в серо-пепельном хитоне,
с простертыми вперед руками, концы которых были вооружены острыми когтями вместо
пальцев,
с зияющими впадинами вместо глаз и
с вьющимися на голове змеями вместо волос.
Соседи не то иронически, не то
с завистью говорили: «Вот так молодец! какую штуку удрал!» Но никто
пальцем об
палец не ударил, чтоб помочь крестьянам, ссылаясь на то, что подобные операции законом не воспрещались.
Но это не мешало ему иметь доступ в лучшие московские дома, потому что он был щеголь, прекрасно одевался, держал отличный экипаж, сыпал деньгами, и на
пальцах его рук, тонких и безукоризненно белых, всегда блестело несколько перстней
с ценными бриллиантами.
— Иконостас — сам по себе, а и она работать должна. На-тко! явилась господский хлеб есть,
пальцем о
палец ударить не хочет! Даром-то всякий умеет хлеб есть! И самовар
с собой привезли — чаи да сахары… дворяне нашлись! Вот я возьму да самовар-то отниму…
С этими словами он раскрыл рот и распялил
пальцами губы.
А так как последнее составляло единственный ресурс, который сколько-нибудь смягчал скуку, неразлучную
с безвыездным житьем в захолустье, то благоразумное большинство предпочитало смотреть сквозь
пальцы на земельную неурядицу, лишь бы не ссориться.
Входит староста Терентий, здоровый и коренастый мужик
с смышленою физиономией. Он знает барина как свои пять
пальцев, умеет угадывать малейшие его думы и взял себе за правило никогда не прекословить. Смотрит не робко.
Губернатор поманил
пальцем «имеющего уши да слышит» и пошептался
с ним. Затем последний
с минуту как бы колебался и вдруг исчез без остатка.
Рассчитывает, рассчитывает Арсений Потапыч, даже на
пальцах машинально выкладки делает, но в заключение успевает-таки свести концы
с концами.
Ольга в строгом смысле не была красавица, то есть не было ни белизны в ней, ни яркого колорита щек и губ, и глаза не горели лучами внутреннего огня; ни кораллов на губах, ни жемчугу во рту не было, ни миньятюрных рук, как у пятилетнего ребенка,
с пальцами в виде винограда.
Одну из них, богиню Молчания,
с пальцем на губах, привезли было и поставили; но ей в тот же день дворовые мальчишки отбили нос, и хотя соседний штукатур брался приделать ей нос «вдвое лучше прежнего», однако Одинцов велел ее принять, и она очутилась в углу молотильного сарая, где стояла долгие годы, возбуждая суеверный ужас баб.
Всегда суетливый, он приобрел теперь какие-то неуверенные, отрывочные жесты, снял кольцо
с пальца, одевался не так щеголевато, как раньше, вообще — прибеднился, сделал себя фигурой более демократической.
Задумчиво уступая ей, он снял
с пальца старинное дорогое кольцо, не без основания размышляя, что, может быть, этим подсказывает жизни нечто существенное, подобно орфографии.
Да, эта совокупность ужасна; эта кровь, эта
с пальцев текущая кровь, белье в крови, эта темная ночь, оглашаемая воплем «отцеубивец!», и кричащий, падающий с проломленною головой, а затем эта масса изречений, показаний, жестов, криков — о, это так влияет, так может подкупить убеждение, но ваше ли, господа присяжные заседатели, ваше ли убеждение подкупить может?
Неточные совпадения
Задумчивость, ее подруга // От самых колыбельных дней, // Теченье сельского досуга // Мечтами украшала ей. // Ее изнеженные
пальцы // Не знали игл; склонясь на пяльцы, // Узором шелковым она // Не оживляла полотна. // Охоты властвовать примета, //
С послушной куклою дитя // Приготовляется шутя // К приличию, закону света, // И важно повторяет ей // Уроки маменьки своей.
— Как он может этак, знаете, принять всякого, наблюсти деликатность в своих поступках, — присовокупил Манилов
с улыбкою и от удовольствия почти совсем зажмурил глаза, как кот, у которого слегка пощекотали за ушами
пальцем.
— Пожалуте-с, пожалуте-с! — говорил у суконной лавки, учтиво рисуясь,
с открытою головою, немецкий сюртук московского шитья,
с шляпой в руке на отлете, только чуть державший двумя
пальцами бритый круглый подбородок и выраженье тонкости просвещенья в лице.
В то время, когда один пускал кудреватыми облаками трубочный дым, другой, не куря трубки, придумывал, однако же, соответствовавшее тому занятие: вынимал, например, из кармана серебряную
с чернью табакерку и, утвердив ее между двух
пальцев левой руки, оборачивал ее быстро
пальцем правой, в подобье того как земная сфера обращается около своей оси, или же просто барабанил по табакерке
пальцами, насвистывая какое-нибудь ни то ни се.
Стоит, то позабываясь, то обращая вновь какое-то притупленное внимание на все, что перед ним движется и не движется, и душит
с досады какую-нибудь муху, которая в это время жужжит и бьется об стекло под его
пальцем.