Неточные совпадения
Детскому воображению приходилось искать пищи самостоятельно, создавать свой собственный сказочный мир, не имевший никакого соприкосновения с народной жизнью и ее преданиями, но зато наполненный всевозможными фантасмагориями, содержанием
для которых
служило богатство, а еще более — генеральство.
Разговоры старших, конечно, полагались в основу и наших детских интимных бесед, любимою темою
для которых
служили маменькины благоприобретения и наши предположения, кому что по смерти ее достанется.
Жизнь их течет, свободная и спокойная, в одних и тех же рамках, сегодня как вчера, но самое однообразие этих рамок не утомляет, потому что содержанием
для них
служит непрерывное душевное ликование.
Через три дня Ольгу Порфирьевну схоронили на бедном погосте, к которому Уголок был приходом. Похороны, впрочем, произошли честь честью. Матушка выписала из города средненький, но очень приличный гробик, средненький, но тоже очень приличный покров и пригласила из Заболотья старшего священника, который и
служил заупокойную литургию соборне. Мало того: она заказала два сорокоуста и внесла в приходскую церковь сто рублей вклада на вечныевремена
для поминовения души усопшей рабы Божией Ольги.
Эго
послужило исходным пунктом
для определения его будущих отношений к жене.
Когда все визиты были сделаны, несколько дней сидели по утрам дома и ждали отдачи. Случалось, что визитов не отдавали, и это
служило темой
для продолжительных и горьких комментариев. Но случалось и так, что кто-нибудь приезжал первый — тогда на всех лицах появлялось удовольствие.
Наконец все прибрано и уложено. В среду утром
служат напутственный молебен. В передней спозаранку толчется Стрелков, которому матушка отдает последние приказания. Наскоро обедают и спешат выехать, оставив часть дворни и подвод
для очистки квартиры и отправки остальных вещей.
Темою
для этих рассказов преимущественно
служило подвижничество мучеников первых времен христианства (любимыми ее героинями были великомученицы Варвара и Екатерина).
Темою
для ее бесед, конечно,
служили страсти Господни.
Язва эта была достаточно-таки распространена и нередко
служила поводом
для трагических развязок.
— Увольте, господа! — взывал он, — устал, мочи моей нет! Шутка сказать, осьмое трехлетие в предводителях
служу! Не гожусь я
для нынешних кляузных дел. Все жил благородно, и вдруг теперь клуязничать начну!
Еще когда он посещал университет, умерла у него старуха бабушка, оставив любимцу внуку в наших местах небольшое, но устроенное имение, душ около двухсот. Там он, окончивши курс, и приютился, отказавшись в пользу сестер от своей части в имении отца и матери. Приехавши, сделал соседям визиты, заявляя, что ни в казне, ни по выборам
служить не намерен, соперником ни
для кого не явится, а будет жить в своем Веригине вольным казаком.
Натурально, дом последнего
служил убежищем
для съехавшейся массы соседей, большинство которых оставалось гостить здесь на два и на три дня.
Нас, детей Затрапезных, сверстники недолюбливают. Быстрое обогащение матушки вызвало зависть в соседях. Старшие, конечно, остерегаются высказывать это чувство, но дети не чинятся. Они пристают к нам с самыми ехидными вопросами, сюжетом
для которых
служит скопидомство матушки и та приниженная роль, которую играет в доме отец. В особенности неприятна в этом отношении Сашенька Пустотелова, шустрая девочка, которую все боятся за ее злой язык.
Обед подается по-праздничному, в три часа, при свечах, и длится, по крайней мере, полтора часа. Целая масса лакеев, своих и чужих,
служит за столом. Готовят три повара, из которых один отличается по части старинных русских кушаньев, а двое обучались в Москве у Яра и выписываются в деревню зимою на несколько недель. Сверх того,
для пирожных имеется особенный кондитер, который учился у Педотти и умеет делать конфекты. Вообще в кулинарном отношении Гуслицыны не уступают даже Струнниковым.
Разнообразная и вкусная еда на первых порах оттесняет на задний план всякие другие интересы. Среди общего молчания слышно, как гости жуют и дуют. Только с половины обеда постепенно разыгрывается обычная беседа, темой
для которой
служат выяснившиеся результаты летнего урожая. Оказывается, что лето прошло благополучно, и потому все лица сияют удовольствием, и собеседники не прочь даже прихвастнуть.
Нельзя думать, чтобы «Летописец» добровольно допустил такой важный биографический пропуск в истории родного города; скорее должно предположить, что преемники Двоекурова с умыслом уничтожили его биографию, как представляющую свидетельство слишком явного либерализма и могущую
послужить для исследователей нашей старины соблазнительным поводом к отыскиванию конституционализма даже там, где, в сущности, существует лишь принцип свободного сечения.
Неточные совпадения
Но сие же самое соответствие, с другой стороны,
служит и не малым,
для летописателя, облегчением. Ибо в чем состоит, собственно, задача его? В том ли, чтобы критиковать или порицать? Нет, не в том. В том ли, чтобы рассуждать? Нет, и не в этом. В чем же? А в том, легкодумный вольнодумец, чтобы быть лишь изобразителем означенного соответствия и об оном предать потомству в надлежащее назидание.
Ни реки, ни ручья, ни оврага, ни пригорка — словом, ничего такого, что могло бы
служить препятствием
для вольной ходьбы, он не предусмотрел.
Когда у глуповцев спрашивали, что
послужило поводом
для такого необычного эпитета, они ничего толком не объясняли, а только дрожали.
Никто не станет отрицать, что это картина не лестная, но иною она не может и быть, потому что материалом
для нее
служит человек, которому с изумительным постоянством долбят голову и который, разумеется, не может прийти к другому результату, кроме ошеломления.
Сверх того, издателем руководила и та мысль, что фантастичность рассказов нимало не устраняет их административно-воспитательного значения и что опрометчивая самонадеянность летающего градоначальника может даже и теперь
послужить спасительным предостережением
для тех из современных администраторов, которые не желают быть преждевременно уволенными от должности.